Из-за всего этого проекты, затеянные представителями сторонних цивилизаций, подвергались стагнации и либо должны были сойти на нет, либо их разработчикам приходилось корректировать свою стратегию и менять группу «избранных». При этом неизбежно происходило и столкновение интересов таких новых «избранных» с прежней элитой. Верх же в подобных столкновениях брал либо тот, кто не церемонился в применении грубой физической силы для устранения своих конкурентов, либо тот, кто мог привлечь на свою сторону подавляющее большинство людей посулив им возможность получить более «полную кормушку» при затрате меньших усилий.
Ну и вдобавок ко всему периодически в этот затянувшийся процесс взятия данного мира под свой контроль включались новые сторонние игроки, которые также отбирали своих «избранных», пытались любыми методами вытеснить влияние предыдущих претендентов, и в целом — стремились повернуть течение происходящих здесь событий в соответствии со своими представлениями о том, как все должно быть устроено.
Все это постоянное «перетягивание одеяла на себя» всевозможными соперничающими конкурентами вело к тому, что такие методологии, технологии, знания и прочие подобные «механизмы», которые действительно вели бы к развитию и усилению, каждый из них стремился приберечь для себя и тщательно от остальных претендентов скрывал, а в среде соперников наоборот — норовил внедрить такие, которые бы их ослабляли.
Последнее, разумеется, было бы устроить совершенно невозможно, если бы внедрение ослабляющих «механизмов» не приносило скорую и значительную персональную выгоду людям непосредственно его осуществлявшим, а также, если бы последствия от их внедрения проявлялись незамедлительно. Но подобные последствия накапливались постепенно, а сказывались всерьез лишь спустя значительный временной промежуток. К тому же времени, как внедрение ослабляющих «механизмов» начинало давать о себе знать в полную силу, те, против кого они применялись, настолько привыкали к самому их существованию, что начинали считать таковые само собой разумеющейся частью своей жизни.
Ну вот, так это в общих чертах, по моему, и работало, — подытожил Мерк, — Причем работало весьма продолжительные времена и продолжает сказываться до сих пор, даже независимо от того, продолжали ли представители сторонних цивилизаций осуществлять свое непосредственное руководство, покидали ли данный мир насовсем, или переходили в невоплощенное состояние. Потому как оставались и различные их «избранные» последователи, и всевозможные привнесенные ими «механизмы».
— Короче говоря, пока все эти цивилизации и всевозможные их «избранные» играли в свои игры, типа там «возродим свое величие любой ценой, а если эти людишки не будут нам покорны — пусть подохнут» или «распространим на человечество благотворное влияние своего знания и поможем им облегчить свою нелегкую участь», подавляющее большинство самих людей играло в свою игру — «как бы извернуться так, чтобы поменьше напрячься, но при этом побольше поиметь»? — задумчиво резюмировал Ирган, — И поскольку по-настоящему полезные «механизмы» ото всех, кроме кругов «избранных», утаивались, а среди широкой публики получала распространение всякая лажа, то поэтому получившаяся в результате таких совместных игр система с одной стороны — очень сильно развита, это я про технологию разумеется, с другой стороны — обеспечивает сытую жизнь при небольших физических затратах тем людям, что ее обслуживают, а с третьей — ведет их же к постепенному самоуничтожению? То есть — в равной степени работает на цели всех трех затеянных игр?
— Да. Ты понял меня правильно.
— Здо-о-орово… — угрюмо протянул молодой человек, — Ладно. Хорошо. Но все это твое описание лишь более-менее поясняет, почему сложившаяся система жизнедеятельности человеческого сообщества носит самоубийственный характер. А почему данного вопроса никто широко не озвучивает? Почему никто не занимается переделкой этой системы? Неужели никто не понимает существующего положения вещей?
— Ну как же, как же… — язвительная ухмылка вновь скользнула по губам Мерка, — Неужели ты ни разу не слышал высокопарных выступлений на тему «Спасем природу, сколько уже можно!»? Или никогда не видал пикетов противников загрязнения окружающей среды и тому подобных акций?