— Да как тебе сказать… — пожал плечами его напарник, — Никогда не приходила в голову мысль, что люди, в абсолютном своем большинстве, никогда не задумываются над тем, зачем они делают именно то, что они делают?
— То есть? — Ирган в недоумении уставился на товарища, — Я прекрасно знаю зачем я что-то делаю.
— Серьезно? — усмехнулся тот в ответ, — Ну тогда смотри: Каждый человек участвует в деятельности какой-то подструктуры общества и, участвуя в ее деятельности, получает источник для личного пропитания. Все эти подструктуры в целом составляют весь общественно-государственный механизм. Но вот результатов конечной деятельности всего этого механизма абсолютное большинство ныне живущих людей не увидит. Просто по той причине, что не доживет до того дня, когда результат будет достигнут. Это, конечно, если он вообще еще будет достигнут. К тому же, как уже неоднократно показывала история, абсолютному большинству народа в действительности совершенно наплевать на любые идеи, которые декларируются государством как конечные. И, тем не менее, все они продолжают участвовать в деятельности этой грандиозной машины. По какой причине? Только для того, чтобы иметь кусок хлеба?
— Ну как же? Не только. Еще кусок масла к нему в придачу, — насмешливо отозвался Ирган.
— Ага. Но ведь тогда, если рассматривать существующее положение дел с такой точки зрения, то никакой другою деятельностью, имеющей какую-либо иную цель помимо добычи еды и охраны добытого, человек в своей жизни заниматься даже и не должен.
Так что, если рассуждать здраво, то например лично мне, или лично тебе, или еще какой-либо отдельной личности, в принципе не должно быть никакого дела до чего-либо не касающегося проблемы пропитания и выживания, — прокомментировал это заявление Мерк, — И тем не менее, это не так. Люди продолжают заниматься и такими делами, которые не имеют ничего общего с их насущными проблемами. Не все конечно, и даже не большинство, но тем не менее есть и такие. Почему же так происходит?
— Единственный вывод, напрашивающийся из твоих рассуждений — что существуют какие-то причины, побуждающие их к такой деятельности, — после небольшого раздумья сказал Ирган, — И что, вдобавок ко всему, поскольку люди не могут точно сказать, что же является такими причинами, они обычно остаются за пределами человеческого внимания и восприятия.
— Точно, — согласно кивнул его друг, — А о возможных таких причинах упоминается либо в религиях, либо как раз в Искусствах. Из религий лично меня ни одна не прельстила. Наверное склад ума не тот, не могу я тупо верить в те рассказы которые даже проверить никак не возможно. Так что, одно из Искусств как раз поэтому — потому, что в отличие от какой-либо религии, они предлагают конкретные действия. И результаты таких действий практикующий может ощутить еще при жизни, на собственном опыте. А там уж сам может решать, надо ли ему это.
— Ну а именно это-то Искусство почему? Почему ускорение эволюции? — продолжал настаивать Ирган.
— Именно это… Потому что именно оно, с моей точки зрения, предлагало наиболее удобоваримый для интересов отдельной личности смысл существования в этом мире — познание устройства окружающего мира, а так же раскрытие и совершенствование личных способностей, то есть — эволюционное развитие. Ну и конечно ускорение его посредством нетрадиционных способов, — Мерк вздохнув посмотрел на показавшуюся вдали монорельсовую сцепку, — Должен же быть хоть какой-то смысл в твоем существовании помимо жратвы и размножения. И должна же быть хоть какая-то цель в жизни, если уж те, которые декларируются обществом и государственным аппаратом как главные, при более жестком рассмотрении не выдерживают никакой проверки.
— Так значит, сначала это тоже была в некотором роде вера? — Ирган вопросительно глянул на товарища, — И она тоже сыграла свою роль?
— Не знаю… Можно, наверное, называть это и «верой»… Но я все-таки предпочитаю называть это «интуицией». Иногда еще практикующие называют это «безмолвным знанием». Но если бы я не стал выполнять описанные тем человеком практики, то вся эта вера ничего бы не стоила. Вслед за верой должно следовать действие, так что — действуй! — и Мерк, хлопнув своего друга по плечу, шагнул в открывшиеся двери подъехавшего вагона.
— Надо будет обязательно попросить у Артана эту книгу… — думал Ирган, провожая его взглядом и оставаясь ждать своего маршрута…
…Миновали два последних тягучих месяца осени. Дни потихоньку сменяли друг друга. Жизнь у двух друзей шла своим чередом, а работа своим. В течение этого времени Ирган, как только у него выдавались свободные часы, постоянно отрабатывал умение входить в состояние «внутренней тишины».