Примерно года через полтора от очередного поискового отряда поступило необычное сообщение. Остановившись во время своих розысков на ночлег в пределах поселения одного из местных племен, от его представителей они узнали о некоей особенной находившейся неподалеку пещере, в которой в свое время довелось побывать одной из женщин этого племени. Старейшинами того племени на посещение данной пещеры было наложено строжайшее табу и, дабы попусту не вызывать раздражения местных жителей и не портить с ними отношений, наши воины туда также решили сгоряча не соваться.
Однако оставить сей необычный факт вообще без какого-либо внимания, главе отряда не позволило врожденное чувство долга и сознание невыполненной задачи, и поэтому он решил хоть что-то расспросить о предмете своего интереса у той самой женщины. После того, как он узнал от нее о подробностях находки, решение немедленно довести новости до вышестоящего начальства и получить заключение по поводу дальнейших действий в данной ситуации, было единственно разумным.
Но, впрочем, о последовавших вслед за этим событиях лучше, пожалуй, расскажет Нидуммунд. Поскольку именно ему приходилось в то время исполнять обязанности Властителя Мира, и именно ему довелось поучаствовать в них непосредственно.
Эллаль сделал приглашающий жест в сторону брата и тот, согласно кивнув, начал свою часть повествования…
…Медленно взмахивая веслами, драккар продолжал тащиться вдоль довольно пологих берегов в сторону юга.
— И здесь тоже ничего! Это уже приводит в ярость, — Турн, скрипнув зубами, отвернулся от берега и стал смотреть в сторону открытого моря, — Даже переход через него прошел гораздо удачней. А здесь все через пень-колоду!
Действительно пятидесятидневный переход через Западное море прошел достаточно гладко. Пара штормов и одно небольшое приключение. Вспомнив о нем, беловолосый ярл не удержался от улыбки, с удовольствием припоминая подробности.
На сорок второй день плавания драккар попал в полосу тумана, настолько густого, что на расстоянии в десять шагов уже ничего нельзя было разглядеть. Вдобавок к этому повисла какая-то очень плотная тишина. Некоторое время плыли, вглядываясь в туман по разные стороны от драккара и негромко переговариваясь. Внезапно Гвенблэй резко вскинул руку и громким шепотом сказал всем заткнуться. Чуть погодя все услышали как кто-то, фыркая и шлепая по воде, двигался в тумане, огибая драккар. Постепенно звуки становились всё ближе и громче. И вдруг прямо перед драккаром из тумана вынырнула отвратительная морда чудовища на длинной змеиной шее. Приблизив свою морду к резной драконьей голове на носу драккара тварь уставилась на нее и с громким пыхтением несколько раз втянула воздух. Затем, опустив голову, чудовище поплыло вдоль борта, то поднимая ее над щитами, закрепленными вдоль бортов, то почти погружая в воду.
— Ирдгардорм! — громко прошептал Брэгги с широко открытыми глазами глядя на огромную тушу.
Остальные предпочли ничего не говорить, и укрылись за щитами со страхом и отвращением глядя на незваного гостя. Змей неторопливо проплыл сначала вдоль одного, а затем вдоль другого борта. Длиной он превышал драккар где-то раза в полтора. Разглядеть его можно было хорошо, и сразу стало понятно, что это не совсем змей. Длинной шеей и не менее длинным хвостом тварь действительно походила на змею. Туловище же больше походило на китовое, причем на нем были еще и четыре лапы похожие на тюленьи. Обогнув драккар, змей еще раз обнюхал драконью голову на носу, а затем вновь пропал в тумане, откуда через некоторое время донесся его удаляющийся рев. Еще некоторое время все молчали, а затем Гвенблэй преувеличенно спокойно сказал:
— Ирдгардорм, ну ты Брэгги ляпнешь тоже. Ирдгардорм, насколько известно, обвивает весь мир, а эта тварь хоть и здоровая, но не настолько же… Ох уж мне эти скальды!
— А чего это он наш драккар обнюхивал? — все еще глядя в сторону, куда скрылось чудовище, подал голос Эйлим.
— А ты что не понял? Он просто принял его за возможную подружку, а потом понял, что ему не светит, и обиделся! — насмешливо откликнулся Сигги, — Хотя если учесть, как от него воняет, то чего уж тут обижаться.