— Так, хорошо! Стоим, ребятки! Ждем. Еще… еще… — Приговаривал Гвенблэй, наблюдая за набегающими все ближе и ближе воинами.
Тем временем первый ряд клина атакующих, издающих так любимые ими боевые завывания, сблизился до расстояния в пять шагов.
— Давай!!! — во весь голос заорал Гвенблэй.
— Ха-а-а! — с дружным яростным воплем, из строя щитовиков вырвались Бельгемир и Фрэккинг, стоявшие до этого рядом друг с другом.
В два прыжка они достигли атакующих и с ходу смяли передних из них, а затем стали прорубаться к «пернатому» вождю. Следом за ними, отставая на пару шагов, следовали Мьюндэль и Даргин. Они еще больше расширяли проход, образовывающийся за двумя смельчаками.
Заметив, что битва приняла неожиданный поворот, задние ряды смуглокожих перестали метать свои копья и, взявшись за топоры, стали обтекать с двух сторон застопорившийся клин своих соратников, что бы отрезать четверку нордлингов от основного строя. Увидев это, Гвенблэй выдвинул им навстречу оба фланга щитовиков, и две волны бойцов сшиблись в ближнем бою.
Тем временем до вождя нападавших оставалось совсем немного, но отчаянный бросок четырех нордлингов увяз в не менее отчаянном сопротивлении их противников, уже оправившихся от неожиданности и начавших сжимать небольшой клин, врезавшийся в их ряды.
— Сигги!!! Давай! Немедленно!!! — вновь заорал Гвенблэй, с ожесточением продолжая выпускать стрелы.
— Ы-а-а-у-у!!! — с диким ревом, достойным самого безумного берсерка, Сигги, до этого державшийся позади всех, бросился вперед и, крутя над головой секиру, рванул к «оперенному» смуглокожему воину.
— Хо! — вырвался у Турна возглас изумления, когда Сигги, останавливаясь на мгновение, одним ударом проломил щит, а за одно и череп одному из воинов, бросившихся ему на перерез, а потом, отбив секирой топор, брошенный в него другим противником, продолжил прорываться к своей цели, — Не остановят! — с внутренним ликованием подумал он.
Но вражеский вождь, увидев рвущегося к нему противника, почему-то не выказал особого замешательства или растерянности. Вместо этого он с хладнокровием, достойным уважения, сунул свой топор в петлю на поясе и повернулся лицом к приближающемуся Сигги. Подняв руки к небу, он выкрикнул несколько гортанных слов, а после этого свел руки перед собой, как будто что-то сгребал в комок, и с резким яростным криком выкинул этот комок в сторону Сигги.
Высокий рыжеволосый нордлинг тут же переломился в поясе, словно кто-то огромным кулаком изо всех сил саданул ему под ребра. Зашатавшись, он схватился за живот и выронил свое оружие, а его противник с прежней невозмутимостью потянул свой топор из поясной петли, явно намереваясь навсегда покончить с возникшей угрозой.
— Сто-о-о-й! — отчаянно закричал Турн и опрометью бросился к Сигги, бросая лук и на бегу выхватывая меч.
Холодный пот прошиб его от осознания того, что сейчас может произойти, и что он никак не успевает этому помешать. «Пернатый» вождь поднял голову и холодно оглядел бегущего к нему с мечом ярла. Внезапно в его глазах проскользнула какая-то тень толи сомнения, толи неуверенности. Он опустил руку с топором и поднял другую ладонью в сторону Турна, как бы призывая остановиться, одновременно отступая на пару шагов от Сигги. При этом он выкрикнул несколько команд своим людям, и те неожиданно прекратили сражение, отступая на несколько шагов от нордлингов, но по-прежнему внимательно наблюдая за каждым их движением.
Вождь же их, внимательно разглядывая Турна тоже остановившегося в свою очередь, принялся что-то настойчиво спрашивать у него, указывая рукой куда-то в сторону моря и часто вставляя фразу:
— Уль Вотан?
Турн, абсолютно не понимая, что у него спрашивают, оглянулся и поискал глазами Гвенблэя. Тот, оказалось, уже стоял в нескольких шагах позади, но на вопросительные взгляды Турна лишь пожал плечами и сказал:
— Ярл, моя задача — бой, а тут уже какие-то переговоры начались. Так что теперь дело за тобой.
— Еще бы знать, в чем дело, — хмыкнул Турн, снова поворачиваясь к ожидающему ответа вождю.
Он уже хотел было развести руками и дать понять вождю, что никак не поймет, чего тот хочет добиться, но в этот момент откуда-то сзади раздался громкий женский голос. Это «дичь», которую притащил Сигги, самым наглым образом распихивая воинов пробиралась к месту где напротив друг друга стояли вождь смуглокожих бойцов и Турн. Добравшись до ярла и встав около него, она принялась так же громко что-то доказывать «пернатому» махая то в сторону неба, то в сторону моря рукой с зажатым в ней кинжалом и тоже постоянно поминая какого-то «Вотана».