Вождь недовольно морщился в ответ и делал жесты, явно указывающие на то, что он не глухой и не зачем так орать, но, тем не менее, терпеливо продолжал слушать и не выказывал пока никаких враждебных намерений.
— Что-то какой-то очень знакомый у нее кинжал. Интересно, кто это ей его дал… — вполголоса проговорил Гвенблэй из-за плеча Турна и подозрительно покосился на Сигги.
Тот, все еще сидя на земле и держась за живот, только что-то пробурчал в ответ, отводя глаза.
— Ну-ну, — язвительно усмехнулся Гвенблэй, и так же в полголоса добавил пару нелестных фраз в отношении столь голосистой девахи которая вдобавок еще и хватает в руки чужое оружие.
Покончив со своим выступлением «добыча» Сигги гордо развернулась спиной к своему «оперенному» соплеменнику и, сделав пару шагов, встала позади Турна, с важным видом скрестив руки на груди. Растрепанная, черноволосая, как все ее соплеменники, скуластая и с немного раскосыми карими глазами, всем своим видом она очень напоминала рассерженную осу, способную очень больно ужалить, если ее неосторожно схватить.
Вождь же смуглокожих некоторое время задумчиво разглядывал нордлингов, затем сделал пару примирительных жестов и, повернув голову к своим воинам, выкрикнул несколько команд. Те тотчас стали отходить на свои отдаленные позиции, помогая тем, кто не мог идти сам и, унося с собой тех, кто будет ходить уже только в следующем перерождении.
Турн со своими соратниками тоже отошли к своему месту на берегу и опять хотели было встать строем, но смуглокожая деваха что-то залопотала на своем языке махая рукой в сторону бывших противников нордлингов.
— По-моему она хочет сказать, что нападения можно больше не опасаться, — выразил свое мнение Гвенблэй.
— По-моему тоже, — ответил Турн, — но на всякий случай доспехов снимать не будем.
— Ничего не имею против, — и Гвенблэй сделал знак воинам оставить строй.
Сигги тотчас снова сел на землю и опять взялся за живот, а его новая знакомая села напротив него и, приложив ладошки к щекам, принялась что-то по-своему приговаривать, покачивая головой и периодически кидая насупленные взгляды в сторону лагеря своих соплеменников.
— Ишь ты, костерит наверно «пернатого» за то, что он так отделал ее героя-спасителя, — не удержался от улыбки Гвенблэй.
— Да, интересно, а что это было?
— Это-то? Боевая магия…
— Ну да? — недоверчиво протянул Турн, — Ты тоже так умеешь?
— Нет, — ответил Гвенблэй, продолжая улыбаться и наблюдать за Сигги и его приятельницей, — Мы предпочитаем не полагаться в бою на магию. Но распознавать ее умеем.
— Очень интересно было бы узнать, кто же такие эти «мы», Гвенблэй, и в каких таких делах на магию вы все-таки полагаетесь, — подумал Турн, но вслух спросил только, — Что дальше будем делать?
— Не знаю, ярл, похоже, что-то изменилось в планах этих ребят. Убивать нас они больше не торопятся. По крайней мере, пока. Кстати, я вижу, они занялись своими ранеными, нам бы не мешало последовать их примеру.
— Даргин, что с нашими людьми? — окликнул он одного из своих «волчьих» воинов.
Когда Даргин, обойдя всех, доложил о раненых и о состоянии каждого из них, на лице Гвенблэя отразилось неподдельное изумление.
— Ну, ярл, — сказал он, — я начинаю думать, что боги сегодня не сводят с нас своего благосклонного взгляда. Это же надо, ни одного убитого… Трое со сломанными костями, один с распоротым боком, один получил сильный удар по голове и семеро, можно сказать, с различными царапинами.
— Ничего себе царапины! — не выдержал Турн.
— Скажу тебе честно, ярл, я думал, что, по крайней мере, треть из нас вообще больше не покинет этого берега. И, пожалуй, затянись вся эта заварушка подольше, так бы и было. А тут — ни одного убитого! — Гвенблэй стянул с головы шлем и посмотрел в сторону недавних противников.
Видно было, что тем повезло гораздо меньше. Четверо из них были мертвы и несколько воинов уже ходили за дровами и начинали поодаль устраивать погребальный костер.
Еще трое из смуглокожих, по всей видимости, были очень тяжело ранены. Когда вождь подошел к этим троим, воин сидевший около них и периодически дававший им воды, поднялся и покачал головой. Вождь кивнул ему в ответ и сделал знак отойти. Затем, достав кинжал с необычным лезвием из странного желтого материала, просвечивающего на солнце, он поочередно подошел к каждому из них. При этом, опустившись на колени рядом с лежащим, он произносил несколько фраз, заканчивающихся одним и тем же вопросом: