— Это как у тебя было с книгой, взятой у Артана?
— Ну да, — улыбнулся Мерк своим воспоминаниям.
Друзья умолкли и потихоньку допивали пиво, думая каждый о чем-то своем.
— А какие еще есть варианты, по которым можно пойти? — вновь подал голос Ирган.
— Еще можно собрать группу единомышленников и взаимодействовать с ними… Или самим присоединиться к какой-нибудь уже существующей группе… Но оба варианта лично мне одинаково не нравятся, — без энтузиазма откликнулся его друг, — Любая организованная группа, занятая каким-то одним делом, образует свою энергоструктуру, а любая такая структура штука инертная. И чем больше народа в нее включено, тем больше ее инертность. Конечно, это с одной стороны делает ее защищенной, но с другой — невосприимчивой к необходимости перемен.
— Кстати, Мерк, ты почему-то не говоришь, куда решил направить свой Путь?
— А потому что я, между прочим, в таком же тупике как и ты. До твоего появления у меня была абсолютная уверенность, что я обязательно встречу кого-нибудь, кому передам все, что удастся к тому времени нарыть. Ну вот, все что мне удалось до этого момента сделать, ты в принципе повторил. Так что теперь мне тоже надо думать, что же делать дальше… — и он после короткой паузы с усмешкой продекламировал строчки, слышанные на сегодняшнем концерте:
— Так-то вот… — задумчиво закончил Мерк и внезапно вновь оживился, — В принципе я тут нашел в одной библиотеке в Сети кое-что любопытное. Легенды о так называемых Лисах Радуги. Считалось, что это самые лучшие воины, которые заслужили себе право на равных находиться среди богов, и что в новом воплощении в этом мире они появляются только тогда, когда серьезная опасность угрожает самому его существованию. Если хочешь, могу принести на работу, ознакомишься.
— Приноси конечно. Всяко хоть что-то новое… — рассеяно откликнулся Ирган.
Так, не проронив больше ни слова, они покончили со своим заказом, оделись и покинули заведение, благодарно кивнув на прощанье его хозяйке.
Когда друзья очутились на улице и продолжили неторопливо шагать к центру, Ирган от нечего делать стал разглядывать встречных прохожих, торопливо бредущих по своим делам. Никому из них определенно не было никакого дела ни до Искусств, ни до какой-то там эволюции. И вообще абсолютное большинство не обеспокоило бы ничего такого, что не явилось бы непосредственной угрозой для их блеклого, но относительно спокойного и сытого существования.
— Прямо какие-то функциональные придатки к общественному механизму и не больше. Этот механизм обеспечивает им сравнительно благополучную жизнь, но взамен все больше замыкает их внутри своей среды, ограничивает в интересах и в вариантах возможных действий, — горько думал он, — И нет уже больше по-настоящему выдающихся людей, способных всерьез что-либо изменить в этом механизме. Ни талантливых правителей, ни великих воинов, ни серьезных магов, как то было в древности. Это не мир уже, это какой-то суетливый отстойник… Но куда же все делось? Словно кто-то высасывает из него все силы…
Не выдержав, он с запалом высказал все это своему другу.
Мерк поднял повыше воротник и некоторое время только молча шел, глядя себе под ноги и поскрипывая ботинками по снегу. Наконец он вздохнул и сказал:
— Если ты в духе, присущем каким-нибудь там религиозным фанатикам, хочешь сказать, что имеются какие-то темные твари изо всех сил мешающие благостной жизни людей по причине собственной злобности, то я могу тебе сказать только следующее: Насчет Темных Сил, Идущим по Пути этого Искусства, известно, что они действительно есть. Считается, что это энергоинформационные структуры планеты, эволюционный уровень развития которых соответствует простейшим инстинктивным проявлениям. В принципе ты уже должен был об этом где-нибудь прочесть, но у тебя, похоже, это пролетело мимо ушей.