— У нас есть дело, у тебя и меня. Завтра мы уходим далеко, идти столько дней, — добавил он, показав четыре пальца. — Вернуться мы должны до того как Улуг-К`юн-Тэкки придет в Те-Ти-Улькан.
Поняв, что на сегодня время вопросов вышло, Турн склонил голову в поклоне и начал спускаться вниз. Спустившись на пару ступенек, молодой воин хлопнул себя по лбу:
— Ох! Совсем забыл спросить, как его зовут!
— Вспомнил, однако, — раздался сзади слегка насмешливый голос, — Меня зовут Аак-Чалан.
Костерок на небольшой поляне потрескивал редкими искрами и уже совсем не разгонял густую черноту, обступившую двух людей возле него. Подходил к исходу третий день их путешествия. Все это время Аак-Чалан без устали вел молодого ярла какими-то уж совсем еле заметными тропами то через холмистые горы, поросшие густыми зарослями, то через практически безлесные плато. Прекращал он эту гонку только тогда, когда начинали сгущаться первые сумерки, и уже тогда объявлял остановку на еду и ночлег. Вот и сейчас Турн проглотил свою долю припасов и лежал, глядя в ночное небо. И вновь минувшие события проходили перед его глазами и уплывали в безбрежные звездные просторы.
Надо сказать, что его воины совсем не выказали радости по поводу того, что их ярл исчезает неизвестно куда, с практически неизвестным человеком, и на столько времени. Очень почему-то насторожился Гвенблэй, и особенно после того, как воочию увидел старого жреца. Но вслух все-таки своих мыслей не высказал, только спросил, твердо ли Турн решил. Брэгги же, в полную противоположность ему, был как обычно абсолютно уверен в воле богов и недовольство выказал только из-за того, что Аак-Чалан отказался взять его с собой.
— Аак-Чалан… — перескочили мысли на старого жреца, — И чего он так торопится, будто за ним собаки гонятся? И толком не объяснил, только все про какого-то Улуг-К`юн-Тэкки поминает… Ну «тэкки» это на их наречии вождь или военачальник, а «к`юн» означает солнце. Что же это за «солнцеподобный вождь» такой? И что же это за игру затеял старик?
Турн посмотрел на Аак-Чалана. Тот сидел с закрытыми глазами и предавался своему странному занятию — втягивал ртом дым из выдолбленного куска корня, в котором, в специально устроенном с одной стороны углублении, тлели листья какой-то местной травы. Молодой воин скривился от отвращения, вспоминая, как однажды он попробовал последовать примеру старого жреца. Тогда легкие у него свело судорогой, и он долго потом плевался и откашливался.
Внезапно Аак-Чалан улыбнулся и открыл глаза, глядя прямо на Турна, и ярл готов был поклясться, что старик и с закрытыми глазами прекрасно видел его перекошенное гримасой лицо.
— Глядишь на звезды? Хочу рассказать тебе одну старую историю. Это история о том, как родились звезды, и не только об этом. Она очень странная, ее как-то рассказал Вотан. Потом жрецы навваэлей передавали ее от одного к другому, — жрец замолчал, полуприкрыл глаза и, глотнув еще дыма, принялся за рассказ, — Очень давно, когда не родилось даже само время, все духи сущего были заняты постоянной войной друг с другом. Целью такой войны был лепесток волшебного пламени, который находился в личный собственности каждого духа, был для всякого из них источником могущества, и который доставался победителю. Но однажды несколько не самых сильных духов вместо вражды смогли договориться. Они соединились, стали сообща отражать нападки всех прочих и стали делиться между собой огнем, добытым у побежденных. Постепенно эти духи смогли скопить столь много личного огня, что стали духами чистого света и огня. Все же прочие стали духами тьмы и холода.
Сила накопленная духами света была настолько велика, что духи тьмы даже не рисковали нападать на них. Они продолжали воевать между собой, тогда как духи света отгородились от происходящего и в их войну не вмешивались. Однако случилось так, что самый могучий из духов тьмы победил остальных, и подчинил их себе. Не с кем ему стало сражаться, и ничего уже не веселило его. И тогда внимание этого духа обратилось на духов света, отгородившихся от остальных. Собрав всю свою силу, он напал на них и из-за его натиска некоторые из духов света оказались оторваны от своих. Прочие же духи тьмы воспользовались случаем и накинулись на тех, кому не повезло, что бы их заморозить, а затем и уничтожить. И тогда некоторые из духов света были ими побеждены и превратились в холодные куски камня, те же, кто был достаточно силен, и смог противостоять натиску, стали звездами. Но были и третьи, которых хоть и закидали шкурами погибших духов тьмы и немного остудили, но внутри которых еще сохранялся огонь. И тогда главный дух света создал богов, которые должны заботиться об этих замерзших. Боги же создали разных смертных существ, которые внутри себя носят по очень маленькой искре волшебного пламени, и затем поселили их на спинах замерзших духов света, чтобы обогревать тех.