С этими словами Аак-Чалан умолк и вновь открыл глаза.
— Ну, ладно, — не утерпев, заговорил Турн, — про звезды я понял, они там, очень высоко, они из огня и это те духи света, которых не победили. Но ты что, хочешь сказать, что в нас частицы звездного огня и что мы живем на спине уснувшего духа света?
— Да. И я не собираюсь с тобой спорить, — добавил жрец, видя, что ярл сделал ироничную мину и собирается выдать какую-то скоропалительную речь, — Эту историю рассказал Вотан, а он знал столько, сколько и тебе и мне никогда не узнать.
И старик вновь закрыл глаза и принялся глотать дым.
— «Не собираюсь спорить», — мысленно передразнил Аак-Чалана Турн, — Ну и не надо!
Он завернулся в плащ и, отвернувшись от костра, попытался уснуть. Но сон не шел, и ярл продолжал ворочаться с боку на бок, иногда кидая взгляд из-под прикрытых век на старого жреца. Тот продолжал сидеть с закрытыми глазами и, как ни в чем не бывало, пускал клубы дыма. Но Турн готов был дать руку на отсечение, что хитрый старик каким-то образом видел его и про себя посмеивался над молодым нордлингом.
— Очень плохо ложиться спать беспокойным, — внезапно сказал Аак Чалан, не открывая глаз, — Это делает тебя беззащитным перед голодными темными духами. Лучше я тебе расскажу еще одну историю.
— Тоже Вотан рассказал? — хмуро спросил Турн.
— Нет. Это еще более старая история. Она про Те-Ти-Улькан.
Не сумев скрыть своего любопытства, Турн сел и подвинулся поближе к костру. Жрец улыбнулся краешком губ и заговорил, пуская клубы дыма:
— Те-Ти-Улькан — очень старый город. Вотан не построил его, он и его люди только отстроили его после темных времен. Но и до того, как боги спустились с небес и стали ходить среди людей, Те-Ти-Улькан уже был. Даже самые старые истории смутно говорят о тех, кто его построил. Известно только, что однажды была большая война могучих народов. Наши предки сами тогда не были великим народом. И они прятались в пещерах гор, и мало что знали о той войне. После того, как война окончилась, в живых осталось очень мало из сражавшихся. Но оставшиеся собрались в одном месте, построили город и стали жить в нем. Их правителям были ведомы многие тайны мира и многие чудесные вещи происходили в их городе. Но постепенно его жители куда-то исчезали, а потом город опустел совсем. Когда наши предки отважились войти в этот город, в нем не было никого — ни живых людей, ни мертвых тел. Жители ушли из него неизвестно куда. Тогда навваэли не нашли в себе храбрости остаться в этом городе. Они покинули его, назвав Те-Ти-Улькан, что на твоем языке значит «Город тех, кто ушел». Долго еще Те-Ти-Улькан стоял пустым и лишь очень редко, со стороны моря, в него приходили группы странных высоких людей. По ночам, когда луна становилась круглой, они шли, закутавшись в свои плащи. Навваэли называли их «витсэли» потому что в бою они двигались также быстро, как взмахи крыльев этой птицы. Но и эти воины не долго оставались в Те-Ти-Улькане. Той ночью, когда они приходили в город, на вершине К`юн-Таг-Чокуль вспыхивал очень яркий огонь, который было видно издалека. Но на следующий день смельчаки, отважившиеся прийти в город, вновь находили его пустым. Ну а потом на эти земли спустились боги и стали жить в Те-Ти-Улькане и во многих других старых городах.
— Аак-Чалан, я чего-то не пойму, — спросил Турн, глаза которого уже начинали слипаться, — Ты говоришь, что построившие Те-Ти-Улькан были тоже могучими и много знали, и никто не видел, чтобы они умерли. Тогда почему же они не были богами?
Старый жрец на время умолк и лишь пускал дым, а потом сказал:
— Тот, кто раньше был главным жрецом, как-то сказал, что раньше люди были другими. И уже наши боги сделали их такими, как сейчас. И не спрашивай, что это значит, у меня нет на это ответа.
Но молодой нордлинг уже и не думал спорить. Он лишь кивнул головой и, зевнув во весь рот, получше завернулся в плащ, укладываясь спать.
— Те-Ти-Улькан.… Оказывается за этим городом целая бездна времени … — шевельнулась в голове засыпающего ярла вялая мысль…
На следующее утро Аак-Чалан разбудил своего спутника немного позднее, чем обычно. Когда Турн открыл глаза, по траве уже бегали яркие блики солнца просвечивающего сквозь листву деревьев.
— Ты вчера уснул поздно. Сегодня нам идти меньше и я разбудил тебя позже, — ответил жрец на вопрос ярла, — Но все-таки поторопись.