Помолчав, жрец добавил:
— Но иногда и в развалинах самых старых храмов и дворцов на этих землях встречаются некоторые из таких изображений. Поэтому те, кто вхож в это место, считают, что и Вотан своими глазами не видел всех тех времен. Он только нарисовал то, что было до прихода в этот мир богов, и что он сам узнал откуда-то.
— А зачем это ему понадобилось?
— Он говорил, что те, кто не помнят своего прошлого, обречены повторять его снова и снова, — ответил Аак-Чалан.
— Что-то я тогда не понимаю, а почему здесь? Нарисовал бы свои рисунки где-нибудь в другом месте, где бы их видели все, — задумчиво потер лоб молодой ярл.
— Это место предназначено для обучения жрецов. Им предстоит знать всю историю мира, чтобы верно воплощать волю своих богов. Какая разница, будет ли знать историю мира тот, кто возделывает землю? Он все равно не оказывает влияния на его судьбу.
В зачарованном молчании ярл продолжал рассматривать тянущиеся единым полотном искусно вырезанные фигуры тех, кто когда-то населял его мир.
— Что это за камни? — указал он на два вмурованных над рисунками самоцвета.
— Они — символы ушедших солнц, когда-то освещавших своими лучами эти земли. Говорят, что Вотан принес их из святилищ в очень дальних землях. Каждое из них во время периода своего солнца было главным.
Первый мир был целиком сожжен огнем, и от него ничего не осталось, поэтому первого камня здесь нет. Поскольку четвертый мир еще жив, то четвертого камня, конечно, нет тоже, — добавил старый жрец после короткого размышления о чем-то, — Нет на стенах и истории этого мира, но кто знает, может когда-то Вотан дорисует и ее. Место еще есть…
Затем, дав Турну вдоволь налюбоваться изображениями, Аак-Чалан сказал:
— Сейчас я хочу показать тебе то, что может убедить тебя в правдивости истории Вотана. Той, что я рассказал в лесу. Но ты должен делать то, что я тебе говорю. Особенно важно тебе — не быть торопливым.
— Ничего не пойму, что он мне хочет показать? — припоминая подробности услышанной истории, недоуменно пожал плечами Турн.
— Смотри! — внезапно сказал старый жрец, разворачивая ярла лицом в сторону центра пещеры.
Удержаться от восхищенного возгласа молодой нордлинг не смог. Сверху, прямо посередине пещеры, упал ровный вертикальный столб яркого золотистого солнечного света.
— Середина дня, мы успели вовремя, — довольно проговорил старик.
Достав чашу и налив в нее какого-то зелья, Аак-Чалан протянул ее Турну сказав только:
— Пей!
Тот без промедлений покончил с напитком и вернул чашу жрецу. Аак-Чалан погасил светильники и сказал:
— Теперь дело за тобой. Ты должен встать под этот свет, и стоять, пока я не дам тебе знак. Стоять надо спокойно и молча, с закрытыми глазами, и слушать это место. И старайся не обращать внимания на свои мысли, просто слушай это место.
— Что значит — слушай это место? Здесь же полная тишина? Или я что-то должен буду услышать?
— Если будет только тишина, то будешь слушать только тишину. И не забивай голову вопросами. Сейчас этому не время. Сейчас ты ни о чем не должен заботится, — отрезал старый жрец и жестом пригласил Турна встать под поток света.
Немного поколебавшись, ярл шагнул вперед и закрыл глаза. Сразу через макушку вниз к ногам потекло блаженное тепло. Когда поток тепла опустился до пят, все тело как будто стали покалывать множеством маленьких иголочек. Одновременно с этим Турн почувствовал, что он словно раздается вширь и даже каким-то образом начинает ощущать холод стен пещеры и присутствие Аак-Чалана отступившего в глубину прохода.
— Помнится ощущение такого потока уже было… Только тогда он был в обратную сторону — вверх… И было это во время того поединка с Сигги… Интересно, с чего бы такие похожие ощущения… Тогда было вмешательство кого-то из Высших, а сейчас просто солнечный свет… — потекли вялые мысли.
— Ну-ка, ну-ка, — одернул сам себя молодой ярл, — старик сказал ни о чем не думать и не о чем не беспокоиться, а просто «слушать это место»…
Турн весь обратился в слух и стал ожидать хоть какого-нибудь развития событий.
Но время шло, а царящая тишина не нарушалась ни единым звуком. Постепенно она становилась все более плотной и весомой, и вскоре ярл почувствовал себя кем-то маленьким-маленьким, вокруг которого был накручен огромный и мягкий клубок тишины, в которую вдруг превратился весь существующий мир. Но это ощущение не было ни давящим, ни тревожащим, наоборот оно принесло с собой полный покой и защищенность. Потом очень медленно этот клубок растаял, и ярл внезапно ощутил пространство вокруг себя каким-то очень «прозрачным». Он понял, что каким-то непостижимым образом слышит множество звуков вокруг, и даже не самих звуков, а их «теней». А их было совершенно невообразимое количество: звуки, которые издавали животные, копошащиеся на поверхности горы и внутри нее, отзвуки голосов тех, кто когда-то посещал это место, и даже какой-то непонятный гул периодически доносящийся откуда-то из-под земли.