Наконец, когда уже стало понемногу смеркаться, снаружи послышались шаги и знакомые голоса. Затем дверь отворилась и в дом зашли трое отсутствовавших нордлингов в сопровождении Тоэльт`сина и еще трех воинов-навваэлей. Все были в приподнятом настроении и оживленно разговаривали на жуткой смеси языков навваэлей и нордлингов.
— О, Турн! — заорал обрадованный Сигги, который похоже вовсе не умел спокойно выражать свои эмоции. В следующий момент он бросился к своему ярлу и облапил его в объятиях, мало чем уступавших медвежьим.
— Подожди, Сигги, — высвобождаясь из крепких рук своего рыжего товарища, сказал Турн, — Очень хорошо, что и Тоэльт`син здесь, надо обсудить одно дело.
Веселость Сигги мгновенно поутихла, и он недовольно отошел в сторону.
— Какое еще дело, ярл? — сразу подобрался Гвенблэй.
— Насчет Ай`игель, — ответил тот и выжидающе посмотрел на вождя навваэлей.
Сиги, и без того огорошенный холодным приемом со стороны своего старого друга, при этих словах еще больше упал духом.
— Тоэльт`син, а что насчет Ай`игель? — растерянно спросил он и как-то беспомощно взглянул на молодого начальника дворцовой стражи.
Тот тяжело вздохнул, и с трудом подбирая слова начал рассказ.
А дело обстояло совсем не важно. По законам, которым подчинялись навваэли, любой из них при достижении возраста совершеннолетия должен был определиться с делом, которому он посвятит свою жизнь, и пройти соответствующее посвящение. Разумеется, различия по полу и по положению в обществе накладывали отпечаток на выбор, но суть от этого не менялась. Тот же, кто не смог сделать никакого выбора или не смог пройти посвящения немедленно приносился в жертву Пулут-К`йозгу одним из именований которого было «Тот, в чьем праве дарить и отнимать жизни».
С Ай`игель же дело обстояло необычно: Еще в очень юном возрасте она повстречалась со старой отшельницей, которая наворожила вмешательство в жизнь девушки воли Кош-Чалана, после которого судьба ее совершенно изменится и будет сильно отличаться от обычного пути всех женщин навваэлей. Эта встреча произвела неизгладимое впечатление на Ай`игель и по достижении возраста выбора она все еще ожидала обещанного вмешательства бога и отказывалась определиться с дальнейшей судьбой. Поэтому-то отец Тоэльт`сина и отправил его в Аль-Те-Хинн, чтобы эту упрямицу доставили на суд жрецов и правителя.
Когда же Тоэльт`син со своими людьми добрался до места, оказалось что девушка каким-то образом узнала о прибытии отряда, который должен переправить ее в столицу и не долго думая подалась в бега. Четыре дня ей непостижимым образом удавалось ускользать от воинов Тоэльт`сина, пока не произошло памятное для присутствующих столкновение на берегу.
В заключение своего повествования Тоэльт`син добавил, что лично он склоняется к тому, что какое-то вмешательство Высших во все эти дела все же было. Но, к сожалению, его слово мало что будет весить на будущем совете главных жрецов и верховного правителя навваэлей.
Ярл кивнул головой:
— Да, все так, — в последнюю ночь перед возвращением Аак-Чалан поведал ему все это почти в тех же самых словах, — И что теперь?
— Теперь — ждать Улуг-К`юн-Тэкки, только так. Вам опасность не грозит. А судьба Ай`игель — в руках Высших, — ответил сын правителя навваэлей.
— Ну и попали же мы. А особенно ты, дружище, — украдкой глянув на понуро сидящего Сигги, подумал Турн.
Повисло напряженное молчание. Разговор больше не клеился, и навваэли стали было прощаться, собираясь к себе. Но тут с улицы донеслись шаги бегущего человека, затем дверь распахнулась и на пороге появился воин из отряда дворцовой стражи, подчинявшейся Тоэльт`сину.
— Тэкки! Теллиме Улуг-К`юн-Тэкки! — запыхавшись, радостно выпалил он, — Тэкки, маджари хиккери! Б`юлассак итсеги!
— Правитель с войсками на подходе. Я должен идти, — выслушав вестника сказал Тоэльт`син и, коротко попрощавшись, вышел, знаком показав своим людям следовать за ним.
Дверь за уходящими закрылась и вновь повисла молчаливая пауза.
— Ярл, я предлагаю быть спокойными и не делать неосмотрительных поступков, — подал голос Гвенблэй, — И не советую никому геройствовать, — добавил он, покосившись на Сигги, — В данной ситуации нам остается только ждать завтрашнего дня.
— Быть спокойными… Ждать…, — зло проговорил Сигги, ложась на свое место и отворачиваясь к стене, — Что-то я стал очень не любить эти слова.
Турн стоял перед советом жрецов и правителя и чувствовал, как, несмотря на жару, по спине стекали капельки холодного пота. Собственно весь этот совет состоял из трех человек: Аак-Чалана, как верховного жреца Кош-Чалана, Тескат-Т`юха, как верховного жреца Пулут-К`йозга, и Улуг-К`юн-Тэкки, как верховного правителя. Остальные присутствующие жрецы, военачальники и представители знати сейчас голоса не имели.