— Это невозможно, — прошептал я, глядя на свои руки, которые казались мне чужими. — Как это могло произойти?
Люди вокруг меня продолжали говорить, но их слова сливались в единый поток, который я не мог разобрать. Я чувствовал, как их разочарование нарастает, как будто я был причиной их негодования.
Внезапно передо мной возникла фигура в белом халате, её лицо скрывала маска, а глаза светились холодным синим светом. Она смотрела на меня с интересом, как будто я был не человеком, а просто очередным экспериментом в её лаборатории.
— Ты не понимаешь, что произошло, не так ли? — произнесла она, её голос звучал механически, как будто проходил через фильтры.
Я не знал что ответить.
— Ты не понимаешь, насколько ты важен для нас, — продолжила она, её глаза светились неоновым светом. — Ты — живое доказательство силы сопротивления. Мы изучаем твою память, чтобы понять, как такие, как ты, борются против корпораций.
Я почувствовал, как внутри меня вскипает гнев. — Вы используете меня как подопытного кролика! Как вы можете так обращаться с людьми?
— Мы были вынуждены, — ответила она, не показывая ни капли сочувствия. — Война требует жертв. Мы должны знать, как выстраивать стратегии, чтобы подавить сопротивление и предотвратить повторение подобных конфликтов.
Другой человек, стоящий рядом, добавил: — Ты был одним из самых опытных бойцов. Твои воспоминания могут помочь нам создать алгоритмы, которые предсказывают действия повстанцев. Таким образом, мы сможем защитить свои интересы и обеспечить стабильность.
— Стабильность? — переспросил я, не веря своим ушам. — Вы говорите о стабильности, но на самом деле вы просто хотите подавить свободу!
— Это цена, которую мы платим за контроль, — вновь произнесла женщина. — Ты должен понять, что в нашем мире выживает сильнейший. Мы не можем позволить вам, таким как ты, угрожать нашим планам.
Я сжал кулаки, чувствуя, как волнение нарастает. — Но это неправильно! Я не дам вам использовать мои воспоминания против меня и других людей!
— Это не твой выбор, — холодно произнесла она. — Мы уже начали процесс. Ты станешь частью нашего исследования, даже если не хочешь этого.
Я медленно осознавал, что оказался в центре эксперимента, который перевернул мою жизнь с ног на голову. Вокруг меня стояли высокие металлические конструкции, мерцающие экраны и шепчущие устройства, которые казались живыми.
— Вы не имеете права! — закричал я, но мой голос звучал глухо, как будто погружённый в воду. — Я не согласен на это!
Фигура лишь усмехнулась, и в её глазах я увидел отражение безразличия. Она повернулась к экрану, на котором мелькали данные и графики, и продолжила:
— Умар, нам важен этот эксперимент. Мы на пороге открытия, которое изменит всё. Ты — ключ к пониманию того, как можно полностью прочитать человеческую память.
Я почувствовал, как страх и ярость переплетаются внутри меня. Я не был просто объектом, я был человеком с чувствами, воспоминаниями и мечтами. Я должен был найти способ выбраться из этого кошмара, вернуть свою жизнь и свою свободу.
В этот момент я заметил, как вокруг меня начали появляться другие фигуры — участники эксперимента, такие же, как и я. Их глаза были полны страха и недоумения, они искали ответы, но их голоса гасли в этом безмолвном месте.
У меня в голове мелькали обрывки воспоминаний: яркие неоновые огни, шумные улицы, смех Айгуль.
Я почувствовал, как внутри меня еще больше нарастает тревога, и, не сдерживаясь, спросил:
— Где Айгуль? Где она?
Она посмотрела на меня с безразличием, как будто я задавал самый банальный вопрос. — Айгуль давно умерла, — произнесла она, её голос был ровным и бесстрастным.
Эти слова ударили меня, как молот. Я поник, не в силах поверить в то, что услышал. Шок сковал моё сердце, и я почувствовал, как мир вокруг меня начинает расплываться. — Как это возможно? — прошептал я, не в силах сдержать слёзы. — Она была рядом, она...
— Это не имеет значения, — прервала меня женщина, её голос оставался холодным. — Важно то, что ты сейчас здесь.
Я собрался с силами и спросил, пытаясь понять, что происходит. — Сколько мне сейчас лет?
Она взглянула на меня, и в её глазах не было ни капли сострадания. — Тебе 119 лет, — ответила она, как будто сообщала о погоде.
Эти слова пронзили меня, как острое лезвие. Я не мог поверить, что время прошло так быстро, что я стал стариком в этом бездушном мире. Моя жизнь, мои воспоминания, всё это казалось таким далеким и недостижимым, и я почувствовал, как тьма накрывает меня.