Она его не могла забыть. Они переписывались, когда Катя уже была в музыкальной школе. Вернулась и не слышит?
— КОТЕНА?! — реально заорал Санек, сбросив вызов, хотя уже и мозгами понимал, что ни хера ее тут нет. И все, капец, как плохо.
Телефон Кати снова бемкнул, пришло какое-то сообщение. Санек подошел, сняв пароль, и открыл фото…
Одновременно с этим на его телефон пришел вызов…
— Думаю, нам есть что обсудить, — спокойно заметил в трубку Лысенко, едва Санек поднес телефон к уху.
— Где? — хрипло, да, но жестко отозвался Ольшевский, глядя на экране Катиного смартфона на свою котену, привязанную к стулу.
Руки заведены за спину, наверняка, тоже связаны… А глаза смотрят на того, кто снимал, с ненавистью и яростью, с дикой злостью… Его котена… тигрица сейчас, реально яростная кошка, хоть и понимающая, что в безвыходном тупике находится. Как и Ольшевский…
В груди, словно огнем, разъедало страхом и болью, ощущением реальной, безумной опасности для человечка, дороже которого у Санька просто не было никого в этом мире. В голове стучало, пульсировало болью. Виски как стальным обручем сжало. Но он слишком хорошо понимал, что пустыми криками и угрозами в сторону Лысенко, что он «размажет, уроет и в земле закопает…», ни фига не решить. И только разозлит Виталия, а тот может на малышке отыграться.
Санек обязательно это все с мразью-Лысенко сделает. Лично. Но уведомлять или злить этого урода заранее не станет. Катя важнее и дороже.
— Я сбросил тебе адрес. Жду. И не нарывайся, чтоб без сюрпризов, Ольшевский. А то без жены накануне свадьбы останешься, — позволил себе иронию Лысенко.
— Еду, — не поддавшись на очередную провокацию, сквозь зубы процедил Санек.
Развернулся и вышел из квартиры, только в спальню заглянул, достав пистолет из сейфа. Тоже не закрыл дверь, спрятал на ходу ее телефон в свой карман.
И набрал сообщение Горбатенко, пока спускался.
ГЛАВА 23 часть 1
— Уже вызвонил Алексея. Он отправил своих бойцов. Плюс, я отправил к тебе отряд быстрого реагирования полиции… Должны быть в течение пятнадцати-двадцати минут. Дождешься? — Горбатенко говорил резко и отрывисто, зло. Чувствовалось, что тоже в бешенстве и напряжен.
Да и спрашивает чисто, чтоб попробовать задержать, — ответ уже знает.
— Нет. Я пошел. Ты бы ждал? — Санек цедил слова сквозь зубы, прилагая невероятные усилия, чтобы загнать гнев поглубже внутрь.
Тот был необходим, активизируя все ресурсы и силы. Да и просто избавиться от ярости, зная, где сейчас котена, что для ее жизни существует реальная угроза… Б*я! Ни один нормальный мужик не мог бы быть реально спокоен, когда его женщине что-то угрожает! Но и ломиться в это здание, где, если верить адресу, что ему скинули, Виталий сейчас держал Катерину, — тупо.
— Ни секунды. Только, Саня, Христом-богом прошу, ты уж постарайся как-то там продержаться до подмоги, окей? Не геройствую сверх меры. Мне похорон по жизни хватило. Выживите оба, сделайте одолжение.
— Я постараюсь, — ответил также скупо и резко.
И оба понимали, что это во многом ложь.
У Ольшевского была цель: спасти котену любой ценой. Любой. И если будет необходимо для этого выбирать, чем или кем жертвовать, даже собой, в расход пойдет точно не любимая.
Но для того, чтобы в принципе иметь какие-то шансы, ему следовало держать ярость под ледяным контролем.
Лысенко не дурак. А уж опыта боевых столкновений у него в разы больше, с этим не потягаться. Однако Санек все еще не мог понять, что вообще заставило Виталия так поступить? Зачем ему оружие? Ведь из-за него завелся, не бывает таких совпадений.
Следил, выходит? Или свои глаза и уши везде есть? Учитывая, что Виталий был как раз из того же города, что Коршуновский, вполне вероятно. Но на фига ему эти греба***е стволы, если давно долг отдали, и он, наверняка, новые купил, коли так были необходимы в то время?
Или, как иногда бывает, участие во многих конфликтах, зачастую кровавых и не имеющих ничего общего со справедливостью, сместило равновесие психики Лысенко, заставив видеть весь мир под своим углом, привнося какие-то свои резоны и доводы? Санек сомневался, что Лысенко хоть когда-то за помощью к психологу обращался, да и сам не то чтобы сильно присматривался к нему в последние разы. Так что полностью исключить того, что у Лысенко конкретно упала планка, не мог. Облегчало ли это ему задачу? Навряд ли. Но Ольшевский не собирался отступать. Там Катя. Значит, и он должен быть там, разобраться с этим чертовым Виталием и вытащить малышку, попавшую в такой переплет только из-за него.