— Хорошо. На самом деле, даже очень. Словно сильнее, острее ощущаю тебя, Саша! Все тело будто под током…
— Мля! — ну вот что ему сказать этой девчонке?!
Она же его простыми словами, своим откликом на колени ставит! На себя подсаживает так, как наркота на иголку! С первого раза, с одной пробы! И у него уже выдержки нет. Ни х*ра! Кончилось терпение!
Прорвало сдержанность. Движения стали напористыми, чуть более резкими, вновь вырывая из груди, из горла Катерины надрывные стоны, которые он своим ртом с уголка ее губ ловил через плечо.
— Не больно, маленькая? — хрипел на каждый свой толчок.
А она только отчаянно мотала головой и так сладко стонала, запрокидывая голову, что у него как ток по позвонкам шел. Понял, о чем она, как обоих в одну сеть замкнули!
Удар-погружение, еще один! И накрыло, смело все! Сам потерял «берега» и связь с реальностью! Стиснул ее своим руками, обхватил со спины всем телом, впитывая протяжный, полный удивленного удовольствия стон Кати. И сам выплеснулся семенем, будто лавой обжигающей его изнутри! Затрясло их обоих!
Вот это кончил! Не накрывало так, не раздирало на куски оргазмом с такой силой. Как гранату подорвали в нутре.
В ошметки все. До пепелища выжгло. До блаженного отупения, когда век бы вот так лежал на ней, не двигаясь и не дыша.
И сердце в лохмотья, по ходу, тоже. Хоть тут, с котеной, и не в сексе дело, кажись.
ГЛАВА 8
— Допивай свой виски, малышка. Как лекарство, до конца. И поехали ко мне. Там удобств больше, — с легкой усмешкой включил кофе-машину на новую порцию кофе.
Себе. Может, хоть в этот раз повезет выпить.
Разморило конкретно с Катей. Да и у нее глаза все еще поплывшие, но довольные. И сытые. Вот реально кошка, блин! Как наелась сливок, напиталась от него энергией, всю душу и подноготную наизнанку вывернула, а теперь свернулась клубочком, нюхая с удовольствием кофе, что Санек для нее уже приготовил.
И ему это так по душе! Все в этом моменте! Завалиться бы сейчас на диван рядом и никуда не двигаться. А там и на второй раунд развернуться можно. Не то чтобы он до конца душу отвел. И первый голод еще не утолил по ней толком…
Только в душ бы надо…
Да и кабинет не его, если моральный аспект вспомнить. Конечно, после выходных уборщица приберется, но все же Ксении тут работать еще. А ведь разнесут на фиг половину мебели с такими взрывами страсти!
Да и Катерина явно стоила того, чтобы ее к себе домой привести. И оставить там, у себя под боком, без вариантов. Это не девчонка для случайного тра*а, не для него, однозначно. Чтобы там сама Катюша себе в голове не напридумывала с этими ее лимитами по срокам.
И про виски потому ей напомнил — в стакане не много спиртного, не сопьется, а ей точно не стоит пока в себя приходить до конца. Пусть уже завтра, проснувшись с ним, в его постели, начинает свыкаться с новой реальностью.
А пока Ольшевского все устраивает, и ей легче так, судя по всему. Санек свою котену не обидит.
Катя, по ходу, уже начинающая кунять носом, сонно вздохнула так, что ему тут же захотелось языком ей в рот забраться и слизать этот звук. Встрепенулась. Послушно потянулась к стакану, в который он только что немного виски плеснул, учитывая, что ее напиток они так и забыли у рояля.
Его пиджак, в который Александр укутал Катерину, сполз по плечам. Платье он истрепал ей конкретно, конечно. Но и в этом нет проблемы. Купят новое. Главное, домой довезти ее как-то, не дорвав то, что есть. А то руки так и тянутся к котене.
Взяв с подставки кофе, Санек подошел к ней и, сев рядом в угол дивана, закинул ноги на столик. Подтянул малышку к себе на грудь, поправив и пиджак на ней заодно. Сам еще рубашку не застегнул, только и успел руки в рукава просунуть, да брюки натянуть, хозяйничая с напитками.
— Спать хочешь? — поинтересовался, прижавшись лицом к ее макушке, жадно вдыхая какой-то пряный, прям горячий аромат этой женщины, разомлевшей от страсти и секса с ним.
Блин! Как юнца, накрывало по-новой, ей-богу! А еще курить тянуло, хоть и бросил давно, уже лет пять или семь, даже сбился со счета. А теперь вот показалось, что терпкая сигарета только добавила бы кайфа вечеру. Но и ладно, пустое.
— Я уже сплю, кажется, — тихо прошептала она, улыбнувшись и пригубив виски. Но глаза почти не открывала. — Разве в реальной жизни так хорошо бывает? Только во сне, — заявила так, словно бы иначе и не представляла себе расклада.
— Не, котена, вот эту чепуху про то, что «жизнь борьба и боль», забывай, — прижал ее губы пальцем, чтоб не думала спорить. — Это не про тебя теперь. Твоя жизнь уже… — повернул ее руку, посмотрев на бывшие «свои» часы, после которых никак модель новую подобрать себе не мог. — Часа полтора как — сказка! — забрал палец с ее рта и слизнул каплю, которая на губах Кати от виски осталась.