Прикусил чуть припухшую нижнюю губу, наклонившись.
Катерина шумно втянула воздух, промолчала, но в ее глазах промелькнуло какое-то такое выражение, словно имелись сомнения. Однако она те не огласила. И, порадовав Санька, откровенно, сама потянулась к его рту, поцеловав так, как в начале: горячо и страстно, с влажностью и жадностью… Б*я! Как удержаться, когда ценная женщина ни фига не скрывает, что ты ее на всю катушку заводишь?!
Не, не выпить ему тут кофе сегодня. Понял, уразумел, не дурак.
На секунду прижав Катерину к себе, Санек тут же поднялся вместе с ней.
— Все, котена. У меня выдержка не железная. Едем домой, — решил он за двоих.
И, поглубже укутав ее в свой пиджак, поскольку иной верхней одежды не имелось у обоих, кое-как заправив и криво застегнув собственную рубашку, потащил ее из кабинета, по ходу включая сигнализацию.
«Сказка»…
У любой сказки есть конец. После того, как ставится троеточие за словами «долго и счастливо». И Катерина это знала слишком хорошо. Выучила в своем браке, запомнила на всю жизнь. Чтобы не забыла, наверное, на коже и шрам остался, как вечное напоминание о том, что все сказки — лишь фальшь и обман.
Но сейчас об этом думать не хотелось. Как и спорить с Сашей желания не имелось. Ей было слишком хорошо, чтобы вспоминать о плохом, чтобы думать, когда все закончится. К тому же она теперь жизнью наученная, сама это оговорила, изначально, даже для себя больше. Чтобы не забыть — не бывает ничего вечного-бесконечного. Тем более того, что наслаждение приносит.
К вопросу о наслаждении, кстати: у нее секса, конечно, два года не было, если не брать во внимание жалкие попытки самоудовлетворения, от которых обычно становилось лишь хуже. Но и сама понимала, что не потому настолько проняло, как мозги взорвались! И все тело в клочья, до того хорошо с Сашей!..
Но и от героинового кайфа подыхают, если передозировка. Как и от любых других наркотиков. И самый сладкий яд убивает в итоге. А Саша для нее, кажется, вполне способен самым мощным наркотиком стать!
Страшно? Не сейчас. Не после всего, что уже пережила.
С ним было так классно! Обалденно просто! Она таких ощущений и эмоций в сексе еще не проживала. И вне секса тоже. Полная уверенность в безопасности. Ни с кем, ни с одним человеком, не то что с мужчиной даже, она такого доверия и покоя не испытывала. Никогда с тех пор, как более-менее взрослой стала.
Ольшевский для нее всегда был этаким «рыцарем в доспехах», воплощением образа защиты и опоры; мощной стеной, за которой можно спрятаться от всего, получить передышку…
Ей такая пауза в жизни сейчас очень была нужна. Иначе не представляла, как умом не двинется.
Катя плотнее завернулась в пиджак Александра, ощущая, что от плавного движения его авто все глубже проваливается в сон. Вся как в неге, удовлетворение полное, несмотря на то, что много нового для себя сегодня открыла…
По каждому нерву будто электрическая дрожь прошла, когда вспомнила, что он с ее телом творил, как она ему отвечала!
У-ух, просто!
Катерина всегда была очень чувственной. Она хотела и тянулась к тому, что могло ее тело дать, к этой стороне удовольствий. Однако, может, в силу воспитания, может, потому, что все же всегда достаточно набожной была, не пустилась в разгул, как многие сверстники. Сейчас ей казалось, что зря. Потому что эта тяга познать себя была одной из причин, подтолкнувшей выйти рано замуж…
Вадим не считал, что женщина должна испытывать удовольствие в сексе. Если она не «шлюха» в душе, конечно… Или что это его забота, подарить оргазм жене. Приличная женщина, его жена, должна вести себя сдержанно, в постели не мешать наслаждаться мужу, а не нагружать дополнительными проблемами. И рожать, рожать, рожать…
Блин, потому ли у нее так по-дурацки сложилась жизнь, что она не сумела соответствовать ни одному этому пункту? Или все же просто муж был скрытый психопат, и это его проблемы?
А ведь потянулась к нему, потому что таким же сильным Видим ей показался, каким отец был, каким Ольшевский всегда ощущался… У Кати тогда сложный период в жизни тянулся. После смерти отца, кардинальных попыток матери порвать с прошлым, новым браком и совершенно чужим ей отчимом — Катерина на распутье оказалась, ощущала себя, как листок, оторванный от дерева, который мощный ветер несет, куда захочется.
А ей опора и какая-то передышка была отчаянно нужна. Точно как сейчас. Только тогда она в Вадиме сильно ошиблась. Не хватило опыта понять, что кроме силы и жесткости, которых с избытком, не достает ему того тепла и глубины души, что раньше в самых дорогих и близких мужчинах встречала. Что ж, Катерина сполна расплатилась за свои ошибки.