Будто вся сила этого мужчины, весь напор, вина, которую сам себе выдумал, вовнутрь, против него самого и была в этот момент обращена.
— Саша!.. — Катерина развернулась на стуле, настроившись его переубедить.
Вот чего она точно не хотела, так это чтобы он решил, что она его винить во всем станет. И близко такого не было!
— Так, ладно, котена, — прервал ее Саша, не позволив и начать, прижал ладонью ее голову к своей груди, обхватил рукой затылок под волосами. — Потом порешаем, за кем и какие долги больше тянутся, — усмехнулся, но она заметила, что его лицо все еще напряжено. — Ты наелась? Тогда пошли, покажу тебе, что тут у меня и как, душ снова-таки, обещал, помню… — он надавил, приподнимая ее руками со стула, и жарко впился в губы.
С какой-то алчностью, напором, давлением, но и осторожностью, мягкостью даже, как будто едва сдерживался, но и не хотел ей сделать больно. И как тут противиться? И голод уже не терзал. Разве что по этому конкретному мужчине.
— Ну, пошли, покажешь… — расплылась она в улыбке, поднимаясь.
На самом деле, радуясь, что он пока закончил разговор. Не то состояние у нее, чтобы такие темы обсуждать, да и сложно доказать что-то Саше, когда голова кружится и от виски, и от увлеченности им самим.
ГЛАВА 9
— Господи, Саша! Ты куда так рано? — она так сладко зевнула, что он против воли улыбнулся. — У меня первый шанс выспаться за год…
Эта девчонка с ним что-то невероятное творила! Оторваться не мог! Руки сами тянутся коснуться и голого плеча, виднеющегося из-под одеяла, и щеку погладить. Да и ниже, под само одеяло уже скользнуть… А ведь она на нем, считай, лежит.
— Спи еще, котена. Я всегда утром тренируюсь, — попытался выбраться из-под Кати, хоть вообще не хотелось. Ее руки поверх него, голова где-то в районе шеи, сладко сопит, щекоча своим дыханием кожу Санька. Так кайфово! — Мы с Леней, помнишь его? Видела вчера в галерее. Так вот, — продолжил, когда она и кивнула, и зевнула одновременно. — Мы с ним поспорили, кто быстрее сможет в планке пятнадцать минут простоять, — с весельем, даже подозрительным для семи утра субботы, прошептал Санек, видя, что она вновь прикорнула. — Ну и просто, отжимаюсь, пресс, иногда бегаю, но сегодня вряд ли, тебя оставлять неохота…
— И не оставляй, — вновь зевнула Катерина, положив сверху на него еще и ногу. Точно не собиралась ему позволить подняться. — Меня оставлять нельзя. А вот остальное отложить можно…
О-о-кей. Спорить резко расхотелось, потому как ее руки принялись блуждать по его телу, легко царапая ноготками кожу на ребрах и животе, заставляя тот самый чертов пресс сокращаться не хуже, чем при скручиваниях, ей-богу! А ее бедро… Ух! Или это уже руки?!
— Котена… — он перехватил ее руку, уверенно добравшуюся до его паха и явно нацелившуюся на без того уже отозвавшийся стояком член. — Ты же выспаться хотела? — чуть насмешливо поинтересовался он.
— Хотела, — Катя приоткрыла один глаз и как-то, очень уж проворно для столь сонного существа, вдруг забралась на него.
Охр*неть! От того, как мягко колыхнулась ее грудь перед его глазами, он уже забыл, о чем они разговаривали. И думал только о том, чтобы захватить эти мягкие еще пока вершины губами и прикусить, уже зная, как это ее возбуждает, — сразу влажной становится его малышка…
— Но ты же хотел позаниматься? Так надо обеспечить тебе физическую нагрузку, — лукаво закусив кончик языка, она наклонилась к самому его лицу, щекоча волосами…
— Уговорила. Я в твоих руках податлив, как воск, малышка, — хохотнул Санек прилично подсевшим голосом. И, обхватив котену ладонями за талию, перевернул, подминая под себя. Закинул ее ноги себе на спину, чтоб максимально широко для него открылась.
Прижался возбужденным членом к ее мягким и нежным складочкам… Еп**ный балет! Уже влажная! Она убивала его своей отзывчивостью и страстностью. Подсадила на себя за эту ночь намертво!
А ведь он и ночью от своего плана не отступил, едва из душа выбрались. Там же, в ванной, буквально распластал ее на столешнице грудью у раковины… Черт! Просек, как Катюше любой вариант в положении «сзади» по вкусу! Она стонала так, что, и при минимальном наличии соседей, наверняка, кого-то да разбудили. Но их это вообще не волновало, ни тогда, ни сейчас! И ни разу же глаз не закрыла, с каким-то восторженным удивлением, распахнутыми, одурманенными глазами, следила в огромном зеркале за собой и тем, что Санек с ней делает.
И ведь опять голодный по ней! Да и Катерина с явной жадностью в него вцепилась. Сна уже ни в одном глазу не видно!