ГЛАВА 11
— Что, кошмарить других легче, чем самой расхлебывать?
Александр с холодной брезгливостью наблюдал за смесью злобы, страха и даже ненависти, похоже, которую очень ярко демонстрировало лицо стоящей перед ним женщины.
Такой коктейль! А ведь видела его впервые в жизни.
Впрочем, у самого Ольшевского эта тетка (а иначе и не сказать, как бы она не пыталась примарафетиться) тоже никаких приятных ассоциаций не вызывала. Но без такой яркой эмоциональной окраски.
Наверное, после вчерашнего рассказа котены о бывшем муже, в Ольшевском вся ярость на одном человеке в мире сосредоточилась. Это даже парни на тренировке утром заметили. Сергей чуть не погнал его из зала для боев, верно оценив, что Санек на взводе и ищет, на ком бы пар спустить. Устроил ему сегодня «кроссфит», пытаясь без обоюдных травм дать выход бушующему внутри Александра гневу…
Но потом сам все же с ним на тренировочный бой и вышел.
— Вижу, что не помогло. Хорошо, давай. Только голову холодной держи, и помни, что злишься ты на кого-то за пределами этого клуба, — напомнил тренер перед тем, как начать спарринг.
И это одергивание сработало. Прав был Сергей: виновник его гнева находился и вовсе в другом городе, но бой все равно помог вернуть хоть какое-то подобие контроля, поставил мозги на место. За все отплатит, без вариантов. Но подойти к этому следовало обдуманно, а не самому срываясь.
Вот и начал с иного, решив рассчитаться сначала с теми, кто ближе.
Вышел через Олега на владельцев компании, где Катюша работала недавно (Горбатенко любопытно было, дал понять о своем интересе, но пока не настаивал, так что Ольшевский отложил разговор с другом, сам сейчас бы не сформулировал всего); донес имеющиеся претензии, оговорив, что будет разбираться. Предложил варианты, четко очертив, что лишь одному человеку в их организации счет выставляет. Предложил компенсировать неудобства и ущерб, если что. И ему пошли навстречу…
Судя по тому, с каким выражением в глазах тетка сейчас на него пялилась, нагнули ее капитально. Только Ольшевскому по фигу. Этой бабе досталось лишь презрение вперемешку все с той же брезгливостью. Но и спускать ничего не планировал.
— Позвонишь сегодня Катерине и вежливо, со всем раскаянием принесешь извинения, — забрав папку с документами Кати, холодно велел Александр, всунув взамен ей в руки бумажку с новым номером котены. — Про телефон и не заикайся. Мне по х**ну, как решишь: спишешь, сама выплатишь или еще что-то придумаешь, твоя проблема. Ее ни этим, ни чем-то другим даже не думай попрекать, иначе обставлю все так, что не только отсюда вылетишь, но и ни на одно нормальное место в этом городе больше не устроишься. Да и не только в этом. Ясно? — глянул исподлобья тяжелым взглядом, явно показывая, что шутки с ней никто шутить не думает.
Нагнет и в землю втопчет за то, что Катерину довела. И в ее же интересах сделать так, как он говорит. Да, унизительно. Зато есть шанс не все потерять, а только гордостью поступиться.
Тетка кивнула, видно понимала все, несмотря на то, что просто физически ощущалось, как ее коробит и корежит от необходимости ему подчиняться. Потянулась к своему телефону.
— Не сейчас… — произнес с паузой, глянул так, чтоб и сомнения не возникло — ее не считает достаточно значимой, чтобы хоть до оскорблений опуститься. Ничто она, пустое место. — Через два часа. Позвонишь раньше и испортишь ей отдых — пеняй на себя, — отвернулся, передал через приоткрытое окно папку с бумагами Кириллу.
Санек сегодня отвез Катю в СПА-центр буквально в приказном порядке. Лично оттарабанил котену, чтоб отговорки не придумывала и не стеснялась, что он на нее время и деньги потратить хочет и готов, что «носится» с ней. Не ждала, как оказалось, такого внимания, даже свою «сделку» предлагая. Девочка его смешная…
Малышке капитально была нужна перезагрузка и он ей это обеспечит. Тут Санек дебатов не позволил.
Вновь напоследок смерил взглядом бабу, пышущую гневом, унижением и страхом. Тетка молчала, несмотря на весь свой гонор, не решаясь и пикнуть против него. Ольшевский умел находить интересные варианты, чтобы получить желаемое, и было очевидно, что начальство прижало эту стерву к ногтю конкретно, не желая идти на конфликт с ним и Горбатенко. Наконец-то. Попробовала того, чем всех подчиненных кошмарила. Санек ее точно не жалел.
— Я рядом буду. И если услышу, что ты ей хоть слово криво скажешь или не тем тоном… — предупреждение повисло в холодном пространстве между ними.
Продолжать нужды не было. Тетка и так судорожно сжалась, одарив его очередным перепуганным и злобным взглядом. Но кивнула, поглубже кутаясь в дорогое пальто.