Широков вздохнул. Ему не доставляло удовольствия вспоминать о плене. Он уже выслушал немало упреков по этому поводу при проверке после возвращения в часть. И еще не зная, куда повернется вызов в особый отдел, волнуясь и сбиваясь, начал рассказывать. Бой при форсировании реки Трубеж был ожесточенный. Немцы превосходили силами и при поддержке танков, артиллерии разбили полк. Там он попал в плен. В лагере встретил и лейтенанта Носова.
В середине октября всех построили, и комендант лагеря через переводчика вызвал девять военнопленных. Первым вызвали капитана Свиридова. Последним Носова. Выходя из строя, он успел тихо сказать стоявшему рядом Широкову: «Прощай, друг». Когда вызванных окружили солдаты, комендант объявил, что за попытку к бегству военнопленные будут расстреляны. Их увезли на автомашине. А вскоре в лагере услышали частые автоматные очереди.
— Что теперь скажете, Носов?
Тот медленно поднял голову. Ком, зародившийся в животе, подкатил к самому горлу. Глаза остекленели. Какое-то время он сосредоточенно смотрел перед собой в одну точку, затем выдавил:
— Уведите сержанта...
Поздно вечером Кузьменко доложил Петрову, что Носов во всем признался. Еще в лагере он был завербован немцами. Группу командиров, готовивших побег, выдал он. Всех их на его глазах расстреляли недалеко от аэродрома. В дальнейшем с ним работал сотрудник абвера майор Фурман, которому из допросов пленных стало известно, что подполковник Северин был в окружении. А от дезертира узнал, при каких обстоятельствах подполковник вышел из окружения и чем сейчас занимается. У Фурмана созрел план скомпрометировать командира,
— Однако поспешное признание Носова насторожило меня, — сказал Кузьменко. — И уж не знаю, то ли совесть в нем заговорила, то ли страх за свою шкуру, но он помог вскрыть еще одну важную сторону задания: Фурман хотел убить одним махом двух зайцев. Он намеревался нашими руками расправиться с подполковником. А также рассчитывал, что мы поверим Носову и, возможно, привлечем его к выполнению наших оперативных заданий. — И после паузы с сожалением закончил: — Носов не тот радист, которого мы ищем. Он должен был взять рацию из тайника. Но не сделал этого, чувствуя, что мы ему еще не доверяем.
8
Петров разрешил Пилипенко представиться Сороке сотрудником военной контрразведки. В этом был определенный риск, но риск оправданный.
Вечером Пилипенко и Ивницкий пришли в Долину. Их встретила Варя и, когда узнала, что Андрей Афанасьевич сотрудник военной контрразведки, сдавленным голосом спросила:
— Вы за ним?
— Мы хотели бы с Василием встретиться и поговорить, — поспешил ее успокоить Пилипенко.
— Спасибо, — тихо сказала Варя, стараясь скрыть свое смущение. — Я помогу вам встретиться с Васей.
— Не торопитесь, Варя. Вы уверены, что после нашего ухода с вами ничего не случится? Пошел же он на преступление, стал полицейским...
— To была ошибка... Он теперь многое понял. Поверьте мне! — с жаром воскликнула Варя. Глаза ее смотрели на них с надеждой. — Мы любим друг друга.
Этот взгляд тронул Пилипенко, и он, заикаясь сильнее обычного, сказал:
— Хочу, чтобы мы с вами не ошиблись. — И выждав секунду-другую, спросил: — Мы можем пожить у вас пару дней?
— Пожалуйста. Мама ушла в другое село к родственникам.
— Не смогли бы вы нам сказать, почему Василий пошел в полицию?
Девушка потупилась. Помолчала, а затем с горечью произнесла:
— Если бы кто-нибудь до войны мне сказал, что Вася способен на предательство, я посчитала бы его ненормальным. Но жизнь распоряжается по-своему. Он стал замкнутым. Узнать, что заставило его пойти в полицию, не могла. Хотя пыталась.
Далее Варя рассказала, что Василий в школе был одним из лучших учеников. Его отец работал бригадиром в колхозе. Мать рано умерла, и его воспитанием занимался отец. Он не пил. Но его двоюродный брат любил выпить и в хмельном угаре терял над собой контроль. Тщедушный, задиристый, он в неравных драках получал синяки и шишки. Протрезвев, каялся и божился, что прекратит пить и безобразничать. Но наступал вечер, и все повторялось. Однажды, когда его избили собутыльники, он выместил злость на племяннике. Отец заступился за сына. Пьяный брат схватил во дворе кол, бросился на отца Василия, и тот вынужден был обороняться. Но не рассчитал силы удара и двоюродный брат получил увечье. Отца Василия судили за превышение пределов необходимой обороны. После того, как отца, которого Василий любил и которым гордился, отправили в лагерь, он замкнулся, начал всех сторониться. Вскоре бросил учебу и пошел работать в МТС. В начале войны его призвали в армию. Однако месяца два назад он появился в Долине. Сказал, что попал в окружение. С большими трудностями добрался до родного села. Вскоре девушка заметила, что он стал выпивать в компании старшего полицейского Стеценко, а спустя какое-то время сам надел повязку полицейского.