Поприветствовав на посту Маринку – секретаршу отца, вхожу к нему в кабинет.
— Привет, сын. Как дела? — с порога приветствует меня отец.
— Привет. Нормально. Чего хотел?
— Ты же уже наверняка знаешь, что у твоей мамы совсем недавно случилось торжественное событие? Она открыла предприятие по изготовлению чего-то там для детей. То ли кроватки, то ли постельное на эти кроватки… в общем-то это не столь важно. Я бы хотел поздравить её с этим торжеством, и… хотел бы, чтобы ты передал ей от меня подарок, — он протягивает мне коричневую коробку с бежевым бантиком.
— А чего сам не передашь? Послал бы курьером.
— Боюсь, что в таком случае она его даже не откроет, — печально ответил отец, и опустил взгляд.
— Ладно. Давай. Передам.
В этот самый момент дверь в отцовский кабинет открывается, – на пороге появился Данил.
Увидев меня его взгляд тут же потускнел и опустился под ноги.
Чувствуя себя в более выгодном положении, я злорадно едва заметно улыбнулся, глядя на него.
— Что там у тебя, Данил? — обратился к нему отец.
— Нужна ваша подпись, Мирон Романович, — бормочет Данил, болезненно перебирая разбитыми припухшими губами.
— Ну так давай, неси, чего стоишь. — Данил подходит к отцу с папкой, тот что-то подписывает. — Всё, иди. Хотя нет. Стой. Чего это у тебя? Дрался с кем? — отец указывает на его разбитую губу.
Зыркнув на меня исподлобья, Данил отводит взгляд прижимая к себе папку с важными документами.
— Да так. Шпана местная, — бросил он и вышел из кабинета.
Шпана, говоришь? Ну хорошо… посмотрим ещё, кто тут шпана.
— Отец, а он как, хороший работник?
— Данил-то? Нормальный. Ответственный парень. А что?
— Ни-че-го… — бормочу себе под нос. — А можно я пройдусь? Хочу посмотреть компанию. Думаю, может всё-таки стоит прислушаться к твоим советам, и продолжить твоё дело.
— Да, конечно. Моя компания – твоя компания, сын, — обрадовался отец. — Тебе показать где что?
— Нет-нет!.. Сиди, работай. Я сам.
Прохаживаясь по рабочему отделу всё-таки нахожу этого слизняка в стеклянном кабинетике. Серьёзно, сидит там как насекомое, которое заперли в банке. Я бы, наверное, не смог бы вот так работать. Задохнулся бы сразу.
Вхожу к нему в кабинет, и прямо с порога начинаю читать по памяти стишок, неспешно прохаживаясь по небольшому помещению:
— Ну здравствуй, здравствуй, милый друг!
Скучать по Вас уж нету мочи…
Моя душа томиться очень
И сердце стонет уж от мук.
Мечтаю я о Вас украдкой,
Как будто мне запрещено.
Подойдя совсем близко склоняюсь над его столом, упираюсь руками в крышку, заглядываю в голубые глаза:
— Ну здравствуй, здравствуй, милый друг!
Скажи, скучал ли ты по мне на воле?
Не выдерживая на себе моего взгляда, он пораженно вздыхает, прикрывая голубые глаза.
— Чего ты хочешь? Что тебе от меня нужно? — спрашивает Данил.
— А что тебе нужно от Доры? — тут же бросаю ему встречный вопрос.
Данил снова вздохнул, на мгновенье прикрывая глаза.
— Хорошо, — продолжил он немного помолчав. — Хочешь на чистоту? Давай. Мне уже двадцать шесть, скоро двадцать семь, тридцатник не за горами, а у меня ни семьи, ни детей… А знаешь, как хочется возвращаться в дом, где тебя ценят, любят и ждут? где пахнет домашней свежей выпечкой, где чисто и уютно? Думал с Никой срастётся, но… как оказалось, у неё свои планы на жизнь. У этой блондинки одни гульки и деньги на уме! А как только я заикнулся о семье, о том, что хочу ребенка…, что пора бы и ей уже завязывать с разгульным образом жизни и становиться серьёзнее… взяться за ум в конце то концов – и вовсе психанула. Сказала, что ещё не нагулялась, что рано ей ещё думать о детях, и рожать в ближайшее время она тоже не планирует.
— Ну с этим понятно. А от Доры-то теперь, чего ты хочешь? Ты же сам всё разрушил.
Данил снова опускает взгляд, и глубоко вздыхает.
— Я знаю, — выдыхает он. — Но несмотря даже на её дурной характер…
— Нормальный у неё характер! — тут же огрызнулся я, пресекая его.
Данил усмехнулся моей реакции.
— Что? уже оприходовал её? Быстро! — хмыкнул он, кривя губы. — Да-а… а я считал её умной девочкой. Хотя, о чём тут речь: Дора – это не женщина, это олицетворение какой-то чертовщины в женском обличии.
— И всё же, она нужна тебе. Так?
Данил как-то странновато глянул на меня, и я понимаю, что «да», «нужна».
— Она больше не будет твоей. Никогда, — на полном серьёзе заявил я ему, глядя глаза в глаза.