— Ты что творишь! Совсем мозгов лишилась?! Променяла Данечку на этого… Господи! Вы вообще не должны были встретиться! И куда только Мирон смотрит?! — начинает наседать на меня мама на повышенных тонах.
— Наши отношения с «Данечкой», — кривляюсь, — тебя не касаются, мам! И причём тут дядя Миром вообще?!
— А при том, что он отец Лёши! Мне Данил всё при всё рассказал. И как я погляжу не зря!
— Вот же ябеда!
— Не ябеда, а умничка, Данечка беду предотвратил.
— Какую? Какую беду, мам? Беда – это была жизнь с Данилам; а сейчас у меня всё хорошо. Лёша… он… хороший парень.
— Хороший, — недоверчиво прыснула мама. — Ты разве не знаешь дядю Мирона? И твой Лёша будет таким же отморозком, как и его отец! Как говорят: «яблочко от яблоньки не далеко падает».
— Мам, он не такой! Он хороший и надёжный! Нельзя загребать всех под одну гребёнку!
— Хорошо, Дора… не хотелось мне бросать главный аргумент, но, видать всё же придётся. Дело в том, что вам с Лёшей нельзя быть вместе. И дело тут совсем не в моих каких-то… желаниях, – назовём это так. А в том, что-о… Лёша, возможно, твой кровный брат, — говорит она, и у меня буквально земля под ногами исчезает.
— Что?! — выдавливаю из себя. Мир для меня вмиг теряет все краски, почва под ногами словно шатается, а всё вокруг теряет свою структуру и плотность. — Как такое может быть?
— Дорочка, девочка моя, прости меня. Просто… ну знаешь, как оно бывает по-молодости…
— Нет… не знаю. Объясни. Объясни мне, мам! — требую, сцепив зубы; слёзы заполняют пространство глаз. — Ты что…, спала с женатым мужчиной, зная, что у них ребёнок? Это мерзко, мам! А как же папа?
— Дора, я понимаю, что… Пожалуйста, просто выслушай меня, не перебивай.
— Ну-ну! Давай, объясни-ка мне!
Виновато опуская взгляд, мама вздохнула.
— В общем, у нас с Мироном были отношения ещё со студенческих лет; после мы расстались, я уехала, а когда вернулась, он закончил учёбу, сошёлся с Агатай… Но тогда я правда не знала, что они женаты, и что Агата уже беременна от него! Спустя год я всё же узнала об этом, и сказала, что я не стану спать с Мироном зная, что дома его ждёт жена с маленьким ребёнком. Он разозлился, но отступил, и вернулся к Агате, хоть по сути он и не уходил от неё. Я была что-то в роли любовницы. И, когда я узнала об этом, разорвала всякие отношения с Мироном.
— Ну-у… и как дядя Мирон может быть моим отцом, если у нас с Лёшей три года разницы в возрасте, а вы расстались, когда ему был всего лишь годик? — не понимала я. — Ты хочешь сказать, что меня два года вынашивала? — невесело усмехнулась я.
— Нет, Дора. Мы просто встретились позже. Тогда я впервые изменила твоему отцу, поддавшись воспоминаниям прошлого. Это было всего один раз, но как видишь этого хватило…, и я… я просто не знаю точно от кого ты.
— В смысле? В смысле, мам?! Ты что не знаешь от кого именно я родилась? Кто именно мой отец?
— Прости меня, Дора.
— Господи… как же это мерзко, мам!
Мне вдруг так противно стало от её поступков!.. Слёзы заполнили практически всё пространство глаз, я отхожу от неё, не видя и не разбирая дороги. Мама идёт за мной следом, я прибавляю шагу, она что-то кричит, я не слушаю, глаза застилает слезами, грудь сдавило спазмом, ускоряю шаг…
Я просто хочу уйти от неё. Хочу побыть одна.
Вдруг слышу, как сигналят машины, визг торможения шин, крик матери…
УДАР!
Перед глазами вмиг всё потемнело… тело на короткое время пронзило острой болью.
— Дора! Дора, доченька, нет! Пожалуйста! Помогите! Вызовите скорую, кто-нибудь! — это было последним что я услышала.
Глава 34
Глава 34
ЛЁША
Сижу на паре; внезапно дверь в аудиторию со злобой распахивается.
— Добрый день. А можно мне на минуточку Рубцова Алексея? Это срочно! — говорит нетерпеливо отец.
Препод кивает, давая на это добро. Отец ищет меня взглядом и рукой машет выйти в коридор.
Не иначе как случилось чего! Просто так отец никогда не приезжает.
Я вздыхаю, сгребаю в рюкзак все свои вещи, поднимаюсь, закидываю его на плечо и выхожу в коридор.
— Я не пойму, я что-то неясное говорю, или это ты так слушаешь?! — приглушенно шипит на меня отец, оглядываясь по сторонам. — Лёш, я кажется по-русски говорю. Так какого хуя, ты якшаешься со Свиридовой, когда я ясно дал понять, что этого делать категорически нельзя! Думал я не узнаю?
— А какого хуя ты тут раскомандывался!? Я больше не маленький мальчик и сам могу прекрасно принимать приемлемые для себя решения! И если я хочу её, значит она будет моей! Ты же сам мне всю дорогу твердил: «Бери от жизни всё». Вот я и беру то, что по праву принадлежит мне!