Но тут мне в голову пришла идея, настолько безумная и идиотская, что почка мне ещё пригодиться!
Проходя мимо «Черной Пантеры» я на мгновение засмотрелся на ребят внутри. На то как они оттачивали одно движение за другим, отрабатывая удары, как на специальных приспособлениях, так и друг на друге.
Увидев через огромное стекло своего учителя, я вздохнул и направился внутрь здания.
— Виктор Юрьевич, добрый вечер! — поприветствовал я его, протягивая руку для рукопожатия.
— О! Боец! Здорова! — он улыбнулся, протягивая мне свою в ответ. — Давно не виделись. Какими судьбами?
— Да я… я… честно говоря за советом пришёл.
— Ну давай, спрашивай, раз пришёл. Помогу чем смогу, как говорится, — улыбнулся Виктор Юрьевич, наблюдая со сложенными руками на груди за ребятами возрастом от 12 до 16 лет, одетыми в чёрное кимоно без рукавов. На их спинах и груди слева в белом размытом обрамлении была вышита эмблема чёрной пантеры с ярко выраженными оранжевыми глазами.
Кстати говоря, это был тот самый легендарный Виктор Громов. Тот самый «ГРОМ», с которым однажды и познакомил меня отец. Он стал моим наставником по единоборствам; и честно говоря мне безумно нравилось у него заниматься. Он настолько хорошо всё объяснит, подскажет, покажет, разъяснит… словом классный мужик!
— В общем…, у меня тут такая ситуация сложилась… мягко говоря не простая, — я начинаю ощутимо нервничать. — С одной стороны, я, как бы, матери обещал завязать с… подпольными боями без правил; а с другой… Виктор Юрьевич, у меня просто нет выбора. Что мне делать?
— Для всех хорошим не будешь, Лёш. Нужно выбирать то, что для тебя в приоритете; к чему ты склоняешься больше всего.
— А что, если ко второму? Но как же тогда данное обещание матери? Мне же придётся его нарушить.
— Ну, ты же не просто так склоняешься именно ко второму варианту? На это есть свои причины, так ведь?
Я печально кивнул.
— Знаешь, я не могу заставить тебя делать что-то, или наоборот отговорить, если ты уже что-то задумал; у нас у каждого свой жизненный путь, и каждый, должен преодолеть его сам. Ты можешь быть кем угодно; творить ужасные вещи, – только одна просьба: не теряй человечность и самого себя. Даже если ты пуст внутри, выпотрошен, постарайся заполнить эту пустоту внутри себя чем-то добрым. Чистым. Светлым. Например, любовью. Хорошее, сильное чувство. И все эти качества сочетаются в нём. И запомни: если всё же решишься снова выйти на ринг – то сражайся до победного. Не опускай рук что бы ни случилось. Верь в себя. Верь в то, ради чего ты это делаешь. Просто верь, что ты сможешь. Иначе, всё это было напрасно, — говорит Виктор Юрьевич; тем самым дав повод задуматься над его словами.
Глава 35
Глава 35
ЛЁША
Всю ночь я проворочался так и не сомкнув глаз. Слова Виктора так и вертелись в голове, сменяясь картинками лежащей в больнице без сознания Доры под капельницей. Мне нужно было ей помочь; и действовать нужно было быстро и радикально! Поэтому времени на размышления у меня особо и не было.
Подорвавшись с постели, откинув одеяло в сторону, я довольно быстро собрался. И схватив ключи с комода, я крепче сжал в руке поводок Тайсона. Спускаюсь вниз, открываю Тайсону дверцу на переднее пассажирское, а сам сажусь за руль.
Прибыв на место поднимаемся с Тайсоном на нужный этаж, подхожу к нужной двери и звоню в звонок. Ничего. Звоню ещё, и понастойчивее.
— Да кому там так неймётся! — доносятся ругательства из-за двери. Слышу, как он шоркает, переставляя сонно ноги. Щелчок. Дверь неторопливо отворяется.
Увидев меня парень растерянно замирает в дверях с ярко выраженным удивлением на лице, насколько ему позволяло его сонное состояние.
— Рубцов? Ты? Какого чёрта?! Ты на часы смотрел вообще?! Три часа ночи! — сонно возмущается Гага.
— Ну вообще-то, три часа утра. Можно? — говорю я вместо приветствия; кивнув в конце внутрь квартиры, спрашивая разрешения войти.
Гага бросил недоверчивый взгляд на пса, покорно сидевшего у моих ног.
— Он не тронет без причины. Тем более он в наморднике.
— Успокоил, — нервно улыбнулся Гага. Но всё же отошёл немного назад, впуская нас в однокомнатную квартиру-студию. — Только держи свою зверюгу под контролем, ладно, укротитель. А вообще: какими судьбами? Что, уже налажал? — теперь его улыбка была настоящей, с нотками ехидства.
Мы вошли в студию и уселись на разложенный диван в гостевой зоне со скомканным одеялом и подушками. Гага уселся в компьютерное кресло практически на против нас с Тайсоном, отодвинув его от компьютерного стола стоящего в углу комнаты. Что касаемо пса, то Тайсон улёгся на пол у моих ног.