Громила с ирокезом отбрасывает меня к сетке, металл больно врезается в кожу на спине, отпружинивая меня обратно. Чисто по инерции уклоняюсь панку под руку от мощного вколачивающего удара. Мы ловко меняемся местами, и когда я выскальзываю ему за спину – толкаю его к сетке.
Панк, зло рыкнул в ответ на мой манёвр; со злобой стукнув рукой по сетке отталкивается от неё и разворачивается ко мне лицом.
— Я тебя урою! — рычит панк, сквозь зажатую капу между зубами.
Он агрессивно идёт в атаку.
— Защищайся! Лёша, локти! — снова кричит Виктор Юрьевич. — Напряги руки! Давай, держись, Боец! Не дай ему снова загнать себя в угол!
Несколько ударов пробивает корпус, некоторые я успешно блокирую… уворачиваюсь, и пробиваю боковой в челюсть.
Панк от неожиданности пошатнулся и присел на одно колено чтобы удержать баланс, потерянно встряхивая головой.
— Неплохо, Боец, очень неплохо! Теперь добивай его! — снова слышу Виктора Юрьевича.
— Лёха, гаси его! — кричит откуда-то Гага. — Дава-а-ай!
Панк оборачивается, поднимается на ноги возвышаясь в росте, – этот момент словно замедлился для меня. И когда он поднялся на ноги всего на половину – пробиваю контрольный в челюсть снизу-вверх. Капа вылетает из его рта со сгустками крови, и парень замертво падает на настил ринга.
Подбегает рефери, щупает пульс, и начинает отсчёт.
Досчитав до десяти, рефери указывает рукой на меня. Толпа взрывается в овациях и крике. А я, словно обессилев падаю на сложенные под собой ноги прямо на ринге, и с облегчением и тяжестью одновременно вздыхаю.
Я сделал это. Я сделал это! Сука, я сделал это!
Глаза и нос защипало от наворачивающихся на глаза слёз.
Я начинаю глубоко и тяжело дышать, временами хватая ртом воздух, осознавая, что я только что сделал.
Это всё сложно и тяжело для меня сейчас, – все эмоции смешались воедино.
— Лёха! Лёха, ты это сделал! Сделал! — радостно кричит Гага, вбегая ко мне в клетку, когда её открыли. — Ах ты ж, моя тёмненькая лошадка!.. — подбегая, Гага крепко обнимает меня сзади за плечи, начиная качать из стороны в сторону, тереть кулаком мои мокрые волосы и чмокает от радости где-то в районе щеки.
— Фу, блин, Гага! Не слюняв меня! С мужиком я ещё не целовался! А сделаешь так ещё – будешь лежать вон рядом с панком, — улыбнувшись, киваю в сторону соперника.
— Ладно-ладно… Я всё понял. Ты серьезный взрослый дядька со своими средневековыми замашками, — он поднял перед собой руки ладонями ко мне, улыбаясь во все свои тридцать два, отстраняясь от меня.
— А с каких это пор мои принципиальные позиции стали средневековыми замашками? — тут же интересуюсь у Гаги, но мой вопрос так и остался без ответа.
— Молодец, Боец. Выстоял. — Подошёл ко мне уже Виктор Юрьевич со своим сыном.
Услышав его, я мигом собрался и поднялся на ноги, становясь перед ним, словно я на построении.
— Не знаю, какие у тебя на завтра планы, но указания будут следующими: значит так, завтра отдыхаешь; по минимуму делаешь свои запланированные дела; и уже вечером жду тебя у себя в зале на тренировке. Всё понятно?
— Да, Виктор Юрьевич, — отвечаю со всей готовностью, – как в армии учили.
Забрав свои вещи, и мой сегодняшний выигрыш, закидываю на плечо длинный ремешок спортивной сумки средних размеров, медленным шагом направляясь на улицу. По пути пытаюсь вызвать такси.
— Лёх! Постой! — окликнул меня Гага. Нагоняя, он начинает тяжело с отдышкой дышать от прилагаемой нагрузки на организм. — Ты домой? — тяжело выдохнул он, пытаясь восстановить сбившееся во время бега дыхание, облокачиваясь рукой на мои плечи.
— Ну да. Здесь мне больше делать нечего. Пойду отдыхать.
— Яс-с-но. А завтра ты пойдёшь к Доре? В какой она хоть больнице лежит?
— Да. Пойду. В третей городской.
— Ну тогда и от меня передавай ей «привет». Держи, — Гага протянул мне две стопки купюр, перетянутых резинками.
— Ты чего?! Откуда это? — искренне удивился я. — Ты ж сказал, что на нуле.
— Ну да. Был. Ну почти, — Гага застенчиво улыбнулся мне хитро прищуривая взгляд. И тут до меня дошло.
— Ты что выгреб из дома всё что было и поставил на меня?
— Лёх, ну не ругайся! Там такой процент соотношения был… ты бы сам не отказался! К тому же я всем сердцем и душой верил в твою победу. Так что рисков почти не было, — задорно улыбается.
— Придурок. Господи, какой же ты придурок! — вздохнув качаю головой.
— Лёх. Ну деньги то возьми, тебе они всяко нужнее будут чем мне.
— Спасибо, — я принял его помощь и благодарно пожал Гаге руку.
— Боец, ты домой? Можем подвести, если хочешь, — предлагает Виктор Юрьевич. Он достаёт из кармана ключи от своей машины останавливаясь в нескольких шагах от неё.