— Да. Спасибо. Было бы неплохо, — соглашаюсь. — Ладно, пока. И спасибо ещё раз за помощь, — прощаюсь с Гагой. Он кивнул мне и вернулся в здание «Клетки».
— Ну так что у тебя случилось такого в жизни, что, превозмогая такой страх ты снова вышел на ринг? — спустя время спросил у меня Виктор Юрьевич, сидя за рулём своей машины. Марк сидел на заднем сидении увлеченно клацая телефон.
Я вздохнул, помолчав какое-то время, собираясь с мыслями.
— Одна очень близкая и неравнодушная мне девушка попала под машину, и теперь срочно нужны деньги на операцию.
— Ну, это достаточно весомый аргумент для того чтобы выйти на ринг драться. — Положительно кивнул Виктор Юрьевич. — Марк! — тут же обратился он к сыну, взглянув в зеркало заднего вида. — Кому ты там всё строчишь?
— Мирке! Всё выспрашивает: где вы там, да как вы там.
— Ты ж только сестре не проболтайся где мы на самом деле были, а то матери расскажет, уж та тогда точно нас обоих за кокушки подвесит.
Я улыбнулся семейной тираде Громовых, было в этом что-то такое одушевляющее и животрепещущее. Мне вдруг тоже захотелось иметь в будущем такую же любящую и довольно дружную семью, где каждый переживает друг за друга, а не сам за себя.
Глава 37
Глава 37
ДОРОТЕЯ
Для меня было непривычно моё состояние, когда я пришла в себя будучи уже в больнице под наблюдением врачей. Болело всё тело, но это ещё можно было пережить: больше всего меня пугала моя слепота. Я боялась потерять зрение навсегда. Но как только доходил вопрос о моём зрении до врача, мама тут же реализовалась, осторожно и плавно переводя разговор в другое русло, поэтому я знала всё о своих травмах, лечении, и прочие, но кроме того, что меня действительно волновала больше всего. Мама будто специально закрывала на это тему. Говорила, что ничего страшного, восстановиться. Мол, у тебя же уже были проблемы со зрением, а стрессы и авария просто усугубили это; но ничего страшного в этом нет, оно потихоньку будет самостоятельно восстанавливаться.
Но вот у меня почему-то были сомнения на этот счёт. Да и доктор мямлил при матери на эту тему, не говоря ничего конкретного и существенного по делу.
Что-то тут не так…
После того как я пришла в себя, на следующий же день меня перевели в отдельную одноместную палату; прибыли лекарства, в том числе и для глаз.
Мама бывала у меня частенько; Данил временами тоже приходил. И если с мамой я говорила неохотно, через не могу, по необходимости, то с Данилам, предпочитала принципиально молчать, – ведя себя как овощ. Я искренне надеялась, что это надоест ему в итоге, и он наконец отстанет от меня.
Через пару дней, вечером, когда медсестра разогнала всех моих посетителей ко мне в палату зашёл мой лечащий врач, и сообщил, чтобы я готовилась к операции на ближайшее время.
Я если честно сначала не поняла о чём идёт речь, подумала, что возникли какие-то осложнения с ребром, и чтобы его снова поправить нужна операция; но врач тут же всё мне объяснил.
— Нет-нет, Дора, с ребром у Вас всё в полном порядке: совсем скоро оно срастется и полностью заживёт. Организм у Вас молодой, здоровый, так что… скоро будете бегать. А что касается операции, то она нужна для Ваших глазок. Ваша мать, я не знаю по какой причине это скрывает от Вас, но со зрением дела обстоят куда более серьёзные, – чем, скажем, с ребром. Она, как я понял всячески пытается заглушить эту информацию для Вас, но зрение – это не шутки. И если своевременно не сделать операцию, то Вы, Дора, так и останетесь слепой.
Я ужаснулась от слов своего лечащего врача. Мама… Моя мама… родной и близкий моему сердцу человечек… женщина, которая родила меня… Что такого я ей сделала? Почему она так со мной? За что?
В носу и в глазах защипало от накатывающих слёз. Губы и подбородок задрожали от обиды, несправедливости, и предательства со стороны любящего и близкого мне человека.
Вот ещё один человек в моём чёрном списке предателей, и тому, кому нельзя доверять.
Доктор же подошёл ко мне и одобряюще принялся успокаивать.
— Ну-ну-ну, Дора. Прошу Вас, не принимайте всё так близко к сердцу – это может пагубно повлиять на зрение.
— А что мне тогда делать? У меня нет таких денег на операцию. А мама моя…
Я запнулась, к горлу подкатил настолько больших размеров ком, что не могу вымолвить больше ни слова.
— Ничего и не нужно делать: Ваш родственник Алексей уже обо всём позаботился. Он ещё утром принёс нужную сумма и наперёд проплатил все необходимые на первое время процедуры. Я поставил Вас на очередь, и уже завтра Вам сделают операцию. Так что с Вашими глазками всё будет в полном порядке, а через какое-то время Вы сможете полноценно видеть. Так что, благодарите своего ангела-хранителя Алексея. Кажется, он Вас очень любит.