— На каком нафиг шухере, Гага! Опять за старое взялся?! Я в криминал не полезу!
Вскочив с дивана разворачиваюсь к Гаге лицом.
— Ну чё ты сразу ерепенишься: «не полезу». Тебя ж если чё батёк прикроет. Ну-а… заодно и меня. Ну так чё ты ссышь, вскроем квартирку по-тихому, я денежку выгребу, да и пойдём.
Вздохнув, нервно потираю рукой затылок, отворачиваюсь, и подхожу к окну вглядываясь на ночной город.
— Батёк не прикроет, — произнёс я в полтона, словно говоря сам с собой, но Гага услышал.
— В смысле?
— В коромысле, блин! Мы с ним на этот раз жёстко разосрались! — выпаливаю, упираясь кулаками в белоснежный подоконник. — Так что он ни мне, ни уж тем более тебе – не поможет.
— Ты чё, блин! Ты нафига с батей разосрался! Ты нормальный вообще, такой крышняк над головой терять!?
Я резко разворачиваюсь к нему лицом.
— Это не твоё дело, с кем мне поддерживать отношения, а с кем нет, ясно тебе! Я не хочу иметь ничего общего с этой уголовщиной! Он мне больше не отец! — повышаю голос. — Всю жизнь мне запорол, блин, с этой… — прохожу и устало плюхаюсь обратно на диван, запускаю пальцы в волосы и провожу рукой, начиная чесать затылок.
— Лёх, чё с тобой последнее время происходит, ты сам на себя не похож: ходишь постоянно загруженный какой-то, нервный, уставший…
— А какой я, по-твоему, должен быть, твою мать, когда Дора в больнице, а я даже не знаю сестра она мне или нет! — я снова повышаю голос, вскакиваю с дивана. — А если всё же выяснится, что «да». Что тогда? Что мне делать? — пожимаю плечами и развожу руками глядя на Гагу. — Я уже ничего не понимаю: нахрена тогда нужно было это всё, а? Скажи мне: нахрена?! — Выжидаю несколько секунд, и словно обессилев, возвращаюсь обратно на диван. — Почему судьба так жестко прикольнулась над нами? За грехи наших родителей? Но ведь мы же их не выбирали.
— Лёх, ты это… ты знаешь чё… ты просто устал, братан. Тебе нужно отдохнуть. Я пойду, ладно, не буду грузить тебя своими проблемами, а то у тебя своих-то выше крыши… а ты отдыхай, братан, отдыхай…
Гага потихоньку, не спеша поднимается с дивана, и сваливает. А я даже не помню, как вырубился на этом самом диване в гостиной. Усталость, словно лавиной накрыла меня.
Утром мне позвонил Фил, сказал, что они с Настей собрались к Доре, заодно сообщив, что в этой же самой клинике делают и ДНК-тест.
Недолго думая я собрался и поехал в клинику.
Договорившись с врачами и медсестрой, что должна была выполнить чуть ли не самую главную роль в моей жизни, ждём, когда же из палаты Доры вылезет этот слизняк.
Ох, как же он меня бесит!
Мои нервы снова накаляются; я по-прежнему не могу и не хочу видеть его рядом с Дорой – я волнуюсь за неё, а вдруг Данил снова начнёт распускать свои руки.
Проходит минута, другая, а его всё нет и нет.
— Фил, мне кажется может не стоит говорит Доре про тест; по крайней мере сейчас, вдруг она испугается и откажется сдавать кровь для анализа? Может просто втихаря волосину взять?
— Лёх. Я думаю она должна знать. Заодно и реакцию её проверим.
— Ладно. Хорошо, — согласился я, кивнув другу.
— Блин, ну чего он там так долго?! — прорычал я спустя ещё пару минут, наблюдая за дверью в палату Доры.
— Не волнуйтесь, господа. Если хотите я могу его поторопить, — вдруг заговорила медсестра.
— А так можно было? — на автомате удивлённо переспросил я.
Медсестра кивнула, при этом мило улыбнувшись.
— Ну так если можно, тогда выковыряй этого гада оттуда. Я тебе дополнительно пол косаря накину.
Медсестра кивнула мне, и тут же затолкала в ближайшую палату, чтобы мы не столкнулись с Данилам.
— Подождите меня здесь, — сказала она, и ушла.
Через время дверь снова отворилась, Фил с Настей пошли к Доре, а я пошёл вслед за медсестрой в процедурный кабинет для сдачи крови.
Ещё через время к нам вышел Фил, и позвал медсестру, сообщив, что Дора согласна добровольно сдать кровь для анализа. А ещё через несколько минут ко мне снова вышел Фил с медсестрой. Девушка уходит, а Фил присаживается на лавочку рядом со мной.
— Ну как она?
— Уже бодрее, несмотря на всю неприятность процедуры забора крови, — ответил Феликс.
Я опускаю голову и смотрю себе под ноги, по-прежнему сидя облокотившись локтями о свои колени.
— Ну ты чего нос то повесил, ну? Всё будет хорошо, — приобнял меня, покачав одной рукой за плечи Феликс. — Ты бы только видел, как она обрадовалась, пусть и крошечной, но надежде. Дора без сомнений любит тебя. Очень любит. Просила даже сообщить ей результаты теста, когда они будут готовы.
— Я боюсь давать ей, пусть и крошечную, но вдруг ложную надежду. Вдруг, это всё ничего не изменит.
Феликс тут же стукнул меня по уху.