Марк заскакивает Жнецу за спину, тот разворачивается к нему, Марк разгоняется в обратное направление, проскакивает под его рукой, запрыгивает на верхний участок сетки, бугай оборачивается обратно, и выхватывает рассечение над левой бровью, когда парень, оттолкнувшись от сетки наносит сокрушающий удар с локтя сверху-вниз.
Бугай зарычал, закрывая лицо руками, но только больше от этого свирепеет. Он замахивается и наотмашь заносит цепь. Марк перепрыгивает её делая сальто назад.
— Это ещё что за парень? Откуда он вообще взялся? Выпрыгнул из ниоткуда, как чёрт из табакерки! — возмущается Данил, наблюдая за боем.
В какой-то момент Жнец с Марком становиться друг напротив друга. Бугай резко замахивается цепью, не давая Марку сгруппироваться. Я не знаю, как у него так вышло, но Марк перехватывает второй конец цепи, резво подаётся вперёд, проскальзывает между ног Жнеца, и тот вслед за цепью подается следом, перекручивается через себя, и заваливается на настил. Не теряя ни минуты Марк подбегает к нему и делает цепью один оборот вокруг его шеи и начинает тянуть её вверх. Жнец захрипел от удушья, и попытался выбраться, тогда Марк упёрся одной ногой ему в спину меж лопаток и натянул цепь сильнее. Рука жнеца, та которая была обмотана цепью упёрлась ему в подбородок, не давая возможности ею пошевелить так как он лежал на животе, а второй, свободной, он просто не мог дотянуться до Марка, так как парень стоял с другой более безопасной стороны.
Жнец отключается, Марк отпускает цепь и устало отшатывается от неподвижно лежачего амбала.
— Марк! — наконец вбегает в клетку Громов-старший сгребая сына в охапку. — Ты как, цел? Ничего не болит? Руки ноги целы? — беспокоиться Виктор, отстраняясь и осматривая сына на наличие травм.
— Нет, пап, всё нормально, я цел, не волнуйся.
И как только Виктор убедился, что с сыном всё в порядке, то тут же меняется в лице, отвешивая сыну подзатыльника:
— Чем ты только думал, блядь! Я чуть не поседел! А мать? Если она узнает, то обоим бошки по откручивает! А если бы с тобой что-нибудь случилось?
— Ну, пап. Ну ведь всё хорошо же, — виновато произносит парень.
— И слава Богу!
— Лёша! — кричит Дора.
Оборачиваюсь и вижу, как Данил пытается её куда-то уволочить. Он двигается в сторону выхода.
Со стоном и превозмогая боль поднимаюсь на ноги, спускаюсь с ринга, миную толпу, выскакиваю на улицу и…
— Данил! — окликаю его, призывая остановиться.
Он на мгновенье останавливается, замирая ко мне спиной, запрокидывает голову и недовольно вздыхает. Оборачивается ко мне лицом вместе с Дорой.
— А тебе повезло, Боец. Но только это ненадолго, — говорит он.
— Отпусти Дору. — Прихрамывая, медленно сокращаю дистанцию. — Прошу.
— Не-а. Она моя.
Он достаёт раскладной нож и приставляет лезвие к горлу Доре.
— Не подходи, — говорит он.
— Ты не сделаешь этого.
После моих слов Данил переводит свой взгляд на Дору, и задержав его на несколько секунд, переводит снова на меня.
— Ты прав, Боец. С ней я такого не сделаю… — как-то странновато тянет он последнее предложение, словно тянет время.
Но спустя ещё несколько секунд Данил отбрасывает Дору в сторону и резко подаётся с ножом ко мне, вновь раня; и прямо так не вынимая ножа толкает меня назад. Я падаю на заснеженный щебень с торчащей рукояткой ножа в животе.
— Лёша! — вскрикивает панически Дора. Она заливается слезами и было хотела броситься ко мне, но Данил встаёт на её пути. Но это ненадолго. Из-за моей спины выскакивает Марк и валит Данила на землю. Тот пытается сопротивляться, но у парня уже до этого было более выгодное положение. Марк садиться на Данила верхом и начинает заламывать ему руки за спину, тот давясь снегом начинает кричать и материться на парня.
— Да лежи ты уже смирно! — Марк толкнул Данила рукой в затылок, чем снова накормил снегом.
— Марк! Твою мать! Что ты вытворяешь сегодня! — выбегает следом Виктор. — Господи, и в кого ты такой непоседючий?!
— Весь в тебя, папуль, — улыбается парень, сидя верхом на Даниле.
— Вот этого-то я как раз и боюсь. Господи-боже… — вздыхает Виктор, — если твоя мать узнает вот об этом обо всём… я даже представления не имею, что она с нами сделает!
— Ну ты ведь не расскажешь? — тянет Марк с улыбкой.
— А я похож на самоубийцу?! — разводит руками Виктор.
Тем вечером я снова оказался в больнице; меня снова оперировали. Несколько дней я провалялся в отключке, лишь на короткое время приходя в себя.