Обнажённая до пояса, в одной только изодранной нижней юбке, с растрепавшимися волосами, она выглядела ужасно.
Может, любимый действительно прав, и мне стоит хотя бы одеться для начала? Смыть с себя мерзкие касания, снова почувствовать себя и своё тело чистым.
Моргана не медля бросилась в сторону шкафа, чтобы найти там какое-нибудь платье.
Сто четырнадцатая глава
Тем временем мерзавец Палмер был прикован цепями к потолку. На его голове, красовался след от удара меча Магистра, губа была разбита, а под глазом был синяк. Если оценивать состояние его тела, то можно было смело ставить тройку.
Сейчас дхарианец чувствовал себя совершенно разбитым, ведь прекрасно понимал, что живым из пыточной он уж точно не выйдет. Скорее всёго ему осталось ещё совсем немного, насчёт этого нет сомнений. Он видел свой смертный приговор в яростных глазах Магистра, не нужны были никакие слова, достаточно просто поймать его взгляд, и ты уже убит внутри.
Жалел ли он о своем поступке? Однозначно да! Разве эта дрянь стоила его жизни? Только сейчас он понял, что то что чувствовал к ней — совсем не любовь, раз он смог так быстро её возненавидеть. Палмером управляла похоть, желание почувствовать её всю.
Магистр доверял ему, у него был шанс стать успешным генералом и многого добиться, но он все разрушил своими же руками. Быстро, за одно мгновенье он перечеркнул всё, что строил сам, то чего добивался, сейчас разрушается прямо на его глазах. Правильно ему сказал когда-то Джозеф насчёт того что несдержанный, пылкий характер когда-то погубить его. И кажется сейчас наступило это время. Он чувствовал, что Магистр скоро придёт сюда, и тогда начнутся настоящие муки. Когда он ворвался в покои, по его пылающему взгляду, Палмер увидел, что у него действительно есть чувства к Моргане, настоящие, искренние.Такого ещё никто не видел. Для всех, кто окружал Магистра это был холодный, жёсткий и грубый мужчина, а эти нотки любви в его чёрных от злости глазах как-то не вписывались в общую картину. Она не была похожа на его прошлых игрушек, прежде они не имели для него никого значение, просто развлечение на ночь, с которыми можно сбросить напряжение. Тех, кто позволял показать свои эмоции от его шрамов, Магистр убивал сам, жёстоко и долго. Других выкидывал из своих покоев, некоторых дарил как подарок к нам в гарнизон. Лучше уж умереть, чем подвергаться этому моральному насилию, где разрушались всё мечты Морд Сит, где их унижали, давая понять, что они никто и место их у ног дхарианцев.
Но Моргана не подходит ни к одной этой категории, несмотря на то что тогда магия уз подавляла его волю, но искреннее беспокойство в глазах Магистра при взгляде на королеву он сумел разглядеть. Он переживал за девушку. Где это было видано? Не уж то сердце ледяного правителя начало оттаивать? Он променял счастливую успешную жизнь, на унижение этой Морганы. Даже не успел ничего сделать, всё было зря. В нем не было чувства вины, подобных эмоций мужчина некогда не испытывал. Его ярость к этой девушке лишь возросла. Встреть он её сейчас, то без каких либо сожалений задушил бы эту дрянь, предварительно грубо взяв её. Ему хотелось видеть страдания на её прекрасном лице, боль в глазах, и он представлял это, но того было недостаточно. Он хотел растоптать её, за то что она растоптала его, наплевала на все лучшие его чувства.
Сейчас он сожалел о потерянных годах жизни, о светлом будущем, которое могло ожидать его, ведь он был очень близок к Магистру. Но теперь утраченное доверие не вернуть, а искупить низкий поступок невозможно. Лорд Рал никогда не простит его, да Палмер и сам бы не смог.
"Во всем виновата, это подлая Морд Сит, Тина. Если бы не она, не её намёки и слова, я бы не решился на подобный поступок." — рассуждал дхарианец, в перерывах между пытками эйджилом, причиняющеми боль невероятной силы.
Вдруг Палмер услышал громкие, но в тоже время размеренные шаги. Он явно почувствовал, что к двери приближается Магистр. Закрыв глаза, Палмер приготовился к изощрённым пыткам, понимая, что они будут намного жёстче, чем у Госпожи Кары. Тем временем Морд-Сит снова ударила его эйджилом прямо по шее, от удара по комнате пронёсся громкий гудящий звук, а кожу в том месте пронзила нереальной силы боль , затрагивающая каждый миллиметр тела, быстро усиливающаяся и не дающая расслабится ни на секунду.
— Видишь до чего ты довёл себя Палмер? Ещё вчера ты был приближенным ко мне воином, которому я доверил безопасность своей супруги. Ты мог добиться большего успеха, ведь я верил тебе. — разъярённо глядя на него, произнёс Даркен. — Но ты предпочел оказаться здесь в цепях, покуситься на честь моей супруги. Ты унизил меня, ведь честь моей супруги, королевы Дхары, это моя честь. Разве эта низость, мерзость, стоила жизни Палмер? Так ты отплатил мне за мое благосклонное к тебе отношение? За то, что тебя, когда ещё ты был ребенком, забрали, вырастили. Тебе дали всё, но ты предпочёл воспользоваться моей добротой таким образом.