Сердце Морганы в беспокойно билось в своей клетке: она понимала, что сейчас последует ссора. По-настоящему сокрушительная, первая по-настоящему серьезная ссора. И брак из-за неё может закончиться весьма плачевно.Моргане оставалось только беззвучно молиться Создателю о милости. Она была ни в чём не виновата, но Даркен Рал, который всегда её защищал, сейчас находился во власти пугающей, слепой ревности. Кто знает, что он может сделать. Против его гнева сам Создатель бессилен.
Рал взлетел на верхний этаж и швырнул Моргану в их покои, а после запер дверь.Этот жест напугал девушку. Она не понимала почему супруг запер дверь и убрал ключ подальше.
«Даркен думает, что я захочу сбежать от него? Но почему? Неужели… Он хочет сделать со мной что то настолько страшное, что я захочу как можно скорее оказаться в любом другом месте, кроме этого?.. Нет, нет, Даркен не поступит со мной плохо, он не может причинить мне боль, ведь он любит меня», — уверяла себя Моргана.
Даркен знал, как должен поступить с изменщицей по закону Дхары, но он просто не мог сотворить такое с супругой. Несмотря на гнусное предательство, он понимал, что всё ещё любит её, и не хотел, чтобы она страдала.
«Но Моргана разбила мне сердце, растоптала мою честь, и обязана понести жестокое наказание. Другого выхода нет.Я дал слово самому себе, что никогда больше не сделаю ей больно, но сейчас Моргана вынудила меня. У меня есть выбор: жёстко наказать её или публично убить. Как Магистр Дхары, я не имею права спустить это с рук… Есть законы, против которых даже я не могу пойти»
Собравшись с силами и приняв решение, Даркен обернулся к супруге. Посмотрев на него, Моргана с трудом смогла удержаться на ногах, ведь увидела в глазах мужа столько злости, что, казалось, он смотрит на какого-то сильно провинившегося подчинённого, а не на любимую жену.
Его глаза были черны и неприступны, а в руке поблёскивал жаждующий крови эйджил. Моргана прекрасно помнила пронизывающую боль, которую причиняет этот страшный магический инструмент.
«Даркен никогда ещё не не касался меня им… Это делали Морд Сит без его на то приказа. Но сейчас Даркен держит его в своей руке и смотрит прямо на меня. Неужели он будет меня пытать? Нет, только не это! За что?! Я ведь не виновата!..Почему… Почему всё так?.. Любимый должен был утешить меня, помочь справиться с унижением и болью, а не самому причинять её. Если супруг захочет пытать меня, я не смогу оказать сопротивление, а если даже попытаюсь — заплачу за это своей жизнью. Что же мне делать?
В ситуации с Палмером мне казалось, что выхода нет, но тогда Даркен спас меня от страшного насилия. Но что будет сейчас, когда мой защитник сам стал моим палачом?
Если Рал пожелает, я не выйду отсюда живой. Беспомощность съедает изнутри… Раньше я не могла предположить, что окажусь в настолько отчаянной ситуации. Взгляд супруга не предвещает ничего хорошего, и бежать некуда. Я знаю, что никто не посмеет пойти против Даркена. В том числе и я сама», — испугавшись того, что муж, не взирая на свою любовь, был готов поступить с ней по-настоящему жестоко, Моргана непроизвольно начала отступать в дальний угол. Она неотрывно глядела в глаза Даркена, одними глазами умоляя его сжалиться. Теперь оставалось только ждать дальнейших его действий. И бояться.
— Кажется, я велел тебе не покидать покои до моего возвращения! Сказал, чтобы и носу своего из них не высовывала! — прогремел дикий и жёсткий голос мужа, — А ты посмела меня ослушаться, шла в направлении темницы. По Палмеру соскучилась, да? — медленно подступая к жене, злобно-издевательски спросил Магистр.
Его глаза при этом опасно сузились и метали молнии, красивое лицо побледнело от ярости, а руки гневно сжались в кулаки.Перед Морганой стоял сейчас не ее любимый муж, а человек, сознанием которого полностью завладела ярость. Сейчас Даркен внушал животный страх и сам был словно зверь.Вдруг ей пришли на память слова Палмера: «Неужели он не разу не был груб с тобой? Не бил, не издевался? Знаешь, девушки обычно выходили из его покоев, согнувшись пополам от боли. Теперь подумай, кто настоящее животное: я или он?».
Неужели этот насильник оказался прав, и я сейчас увижу темную сторону Рала, в существование которой в отношении меня упорно отказывалась верить? И я познаю его грубость и жестокость, буду избита, может быть, до смерти… Если темная сторона Магистра сейчас возьмет верх над его нежными и светлыми чувствами ко мне, боюсь, так оно и будет.
Сто семнадцатая глава