— Я хотела убедиться, что с вами всё в порядке, Мой Лорд. Вас долго не было, я волновалась, — тихо ответила Моргана, стараясь скрыть дрожь, волнение и дикий страх — О Палмере я не думала, я не хочу больше никогда видеть его после произошедшего.
— Значит, после произошедшего ты больше не хочешь видеть его, а до этого хотела? — холодно произнёс Рал, скрещивая руки на груди и подходя к супруге вплотную.Моргана вздрогнула от грубого обвинения. Это был намёк на неверность, и слова мужа озадачили ее, ведь ни на Палмера, ни на кого-либо другого она никогда не имела подобных планов, да и не могла иметь. Даркен просто заочно обвинил её и даже не даёт возможности всё прояснить.
— Между мной и Палмером никогда ничего не было. С первого дня, как я увидела его, интуитивно почувствовала опасность, и старалась обходить его стороной. Иметь какие-либо отношения с ним я не желала никогда! — возмущенно и полностью уверенно воскликнула королева.
Она понимала - одного её возмущения мало, чтобы убедить мужа в правдивости её слов. Он своими глазами видел некоторые неприглядные сцены, и, возможно, их двусмысленность дала повод, чтобы усомниться в её безоговорочной верности. Вдруг в голову Морганы пришло страшное предположение.
"Возможно, на допросе Палмер оклеветал меня, и рассказал Даркену какие-нибудь правдоподобные небылицы. Возможно, поэтому он сейчас так зол и неуправляем", - посмотрев в глаза любимого, Моргана как будто получила подтверждение, своих догадок. Она и сама не поверила бы супругу, если бы он оправдывался после того, как она своими глазами видела его с другой девушкой. Но всё-таки поднимать руку - это слишком.
Услышав такое заявление из уст жены, Даркен Рал окончательно потерял терпение: такая откровенная наглая ложь вывела его из себя.
"Она должна была упасть мне в ноги и молить о прощении, а не сметь лгать прямо в глаза, да ещё и я с явным возмущением, даже недовольством в голосе. Это перешло все границы"
— Не смей лгать мне! — по-звериному хрипло прокричал Даркен; резко приблизившись к Моргане и хватая её за плечи, он с силой отшвырнул её к стене. — Ты меня поняла?! Никогда, ни при каких обстоятельствах. Не смей. Мне. Лгать.
Вдруг Эйджил в его руке начал гудеть, подпитываясь злостью владельца. Потеряв самообладание, Магистр прислонил его к её подбородку Морганы, дабы наказать за ложь, которую она только что посмела произнести. На шее чётко проступили синевато-фиолетовые вены, горло разодрал крик, из глаз предательски хлынули слезы. Моргана стонала и извивалась. Она с надеждой и мольбой взглянула в потемневшие глаза мужа, но не увидела там даже капли жалости или хоть небольшого сожаления за причинённую супруге боль.В глазах Даркена была только тьма, ярость, и больше ничего. Ни один мускул на его лице не дрогнул от отчаянного и раздирающего душу крика, от слёз, сочившихся из глаз так же свободно, как вырывались стоны из девичьей груди.
"За что он так со мной? Чем я заслужила такое обращение к себе? Неужто своей чистой, искренней любовью, безграничной преданностью, пониманием?.. За это ты так мучаешь меня сейчас, Даркен? Почему ты смотришь на мою боль так безучастно? Всё счастливое время, проведённое со мной, ты просто взял и забыл?
Неужели ты теперь всегда будешь таким со мной? Тогда лучше бы Палмер убил меня. Это было бы по крайней мере не так обидно, как испытывать эту боль, которую ты мне пообещал никогда не причинять. Это было бы лучше, чем видеть презрение в твоих глазах, полное безразличие к моим страданиям. Ужасное унижение"
Увидев что Моргана вот-вот упадёт, Даркен убрал эйджил и, надев его себе на шею, с силой схватил Моргану за подбородок. Различив в глазах Морганы пустоту, боль и бесприютное отчаяние, любящее сердце Рала сжалось, готовясь разорваться на мелкие частицы. Возникло желание прижать Моргану к себе, сказать, что это всего лишь страшный сон, вытереть слезинки с прекрасных, бездонных глаз и больше никогда так чудовищно не поступать. А ещё очень захотелось поцеловать её, чтобы показать: всё хорошо, он её всё ещё любит. На душу Даркена свалился тяжёлый груз. Ему вспомнились слова Палмера о том, с какой страстью этими грязными губами она отвечала на его мерзкие поцелуи. И всё желание утешать жену пропало так же мгновенно, как и возникло. Жалость и сострадание исчезели без следа. Магистр, не жалея сил, ударил Моргану по губам. Он яростно схватил за скулы скулившую от боли Моргану и дико посмотрел ей в глаза. Даркен считал, что за тот поцелуй Моргана заслужила подобное наказание. Удары Палмера все ещё не прошли, поэтому столь жесткое обращение вызвало у девушки особо сильную боль.
— Как ты посмела целовать меня своими грязными губами? Теперь мне противно даже смотреть на них, не то что целовать! Я знаю, в какой отвратительной псевдочеловеческой гнили были твои губы вчера, с какой страстью ты сливалась с другим в поцелуе, шепча ему ласковые и сладостные речи! Разве этого не было, Моргана? Раз ты посмела такое совершить, имей смелость признаться мне в этом честно. Если не признаешься, я буду каждый день силой вытягивать из тебя правду.