Следящее облако которое послал отец, должно было указать ей путь, обратно к нему, и сейчас она бежала за чёрной тучей, молясь, чтобы Ричард как можно дольше не замечал её побега. Чтобы не догнал её.
Он заметил. Так скоро заметил её уход, и сейчас она слышала его топот за своей спиной. Ещё была надежда — добежать бы до озера, где подданные отца защитят её.
Но уже сейчас Дженнсен понимала, что не добежит. Она всё ещё была слишком слаба, а Ричард, хоть и ранен, но быстр, как дикий зверь. Разъяренный зверь, который разорвет, если поймает.
Он выкрикнул её имя своим лживым ртом. Оно прозвучало с фальшивым беспокойством, слишком неубедительно.
Шкатулки в её руках — вот, что интересует его больше всего прочего, Дженнсен помнила это. Нужно было спешить, но все попытки были тщетными, её брат-злодей был уже рядом.
Девушка вскрикнула, когда сильные руки обхватили её за плечи. Что-то острое впилось в её лопатку, и Ричард охнул.
«Древко арбалетного болта», как успела подумать она, прежде чем руки развернули её, и она смогла воочию убедиться в правдивости своего предположения.
Она попыталась вырваться, начала звать на помощь, но его ладонь легла ей на рот, не оставляя малейших шансов на приход подмоги.
— Я уберу руку, но ты не станешь кричать, ладно?
Она кивнула, что согласна, и он дал ей немного свободы. Не так много, чтобы можно было вырваться, но столько, чтобы хоть чуточку успокоиться.
— Пожалуйста, не бей меня, — взмолилась Дженсен, прищуривая глаза.
Ричард взглянул на неё с удивлением.
— Не бить? О чем ты — я никогда не обижал тебя. Почему ты это сказала? Куда ты уносишь шкатулки?
Он лгал не краснея, но молчать Дженнсен более не хотела. Она решила, что больше не будет жертвой, встретится со своими страхами лицом к лицу.
— В замок Роттенберг, к Даркену Ралу. Туда, где им и место!
Ричард переменился в лице, но вопреки её ожиданиям, не стал её бить.
— Если их получит Рал, нам всем конец, — сказал он, сжимая её плечи крепко, но не до боли.
— Он предупредил, что ты так скажешь, — она попробовала вырваться, но он продолжал держать. Сильный, не вывернешься.
— Все что он говорил — это ложь - попытался заверить Ричард.
Дженнсен ни секунды не верила. Она видела Даркена, ласкового и мягкого, Ричард же был вовсе не таким.
— Ты собирал шкатулки и заставлял людей убивать друг друга?
В ответ на её вопрос лицо его переменилось, в глазах вспыхнула ярость, а губы плотно сжались. Это было лучшим ответом.
— Отпусти руки, — процедила Дженнсен сквозь зубы.
Он отпустил. Медленно, неуверенно, но отпустил.
— Что с тобой? — спросил он с недоумением.
— Даркен Рал излечил меня после того, как твои люди чуть меня не убили, — ответила она, смело встречаясь с ним взглядом.
— Мои люди? — переспросил он, нахмурившись.
Дженнсен этим играм не верила. Из Ричарда актёр выходил так себе, свои истинные эмоции глубоко скрывать он не мог: раздражение, гнев — она видела их в каждом его движении.
— Они так избили меня, что я не могла вспомнить своё имя, — ответила она, желая хоть немного устыдить его, хотя очень сомневалась, что у этого человека вообще есть сердце.
— Дженнсен, Даркен Рал забил твою голову ложью, я не злодей, это он сделал с тобой.
На это она лишь расмеялась. Отец предупредил её, что Ричард станет говорить нечто подобное.
— Послушай, всё это ложь, — продолжил он. — Ты помнишь, как мы встретились? Я спас тебя и нашу мать.
Что-то мелькнуло в голове, похожее на воспоминание — Ричард с мечом наперевес, ринувшийся в сражение убивающей всех и каждого.
— Нашу мать захватила морд-сит, посланная Даркеном Ралом, помнишь?
Дженнсен вспомнила. Как укрывалась за холмом, пока Ричард вёл переговоры с женщиной в красном.
Вспомнила, как та ткнула эйджилом их мать, как почернело её лицо, вспомнила себя, захлебывающуюся слезами, сидя в своём укрытии.
— Мы пытались спасти её вместе, — голос брата рисовал картинку в её голове.
— Да, Дженнсен, я собрал вместе шкатулки Одена, но всё, что я делал, я делал ради того, чтобы спасти нашу мать.
Она видела всё яснее. То, как бежала по коридорам Народного Дворца, как пряталась за гобеленами.
Она вспомнила, что сама похитила шкатулки у Даркена Рала. Почему? Потому что он был их врагом и делал ужасные вещи.
Вспомнила Зедда, своего дедушку, вспомнила погребальный костёр, когда они с Ричардом проводили в последний путь свою мать.
И она вспомнила, как брат отдавал приказы под магией Одена, но теперь она понимала, что то было влияние шкатулок, а не его истинные желания.