— Подыгрывать? На наших глазах совершится зверское убийство двух прекрасных белых медведей! Раньше тебя заботили подобные вещи! Что с тобой не так? Ты становишься таким же невыносимым, как Жирипус!
— Я всего лишь стараюсь нас уберечь от смерти, и мне это уже не раз удалось. И если ты не хочешь навлечь на нас еще большие неприятности, советую тебе просто отвернуться. Тогда тебе не придется наблюдать за сражением и переживать, что случится с медведями или тем парнем на арене. Знаешь, велика вероятность, что они прикончат его.
— Очень на это надеюсь. Я буду довольна, если они его съедят!
Корделия не сводила глаз с медведей, которые приближались к Феликсу Греку. Один медведь тяжело ударил гладиатора лапой. Голоса на трибунах смешались в один безмолвный «ах», словно сам Колизей переживал за судьбу гладиатора. Феликс нырнул под лапу медведя и нанес свой удар, раненый медведь попятился назад, и в этот момент второй напал на гладиатора сзади. Феликс отпрыгнул в сторону, и два медведя столкнулись лбами! Повалившись на землю, они стали кататься и бить друг друга лапами. Зрители ликовали.
Элеонора закричала, обращаясь к трибунам:
— Это совсем не смешно! Это подло! Вы все просто кучка…
Брендан мгновенно зажал ей рот рукой.
Медведи снова направились к Феликсу. В нетерпении он перекидывал меч из одной руки в другую. Между тем позавидовать ему было нельзя: на его теле не было доспехов, ничто не защищало его от медвежьих зубов.
С громким ревом на гладиатора бросился медведь слева. Перевернув меч в воздухе, Феликс рукоятью ударил животное в челюсть. От удара медведь качнулся назад. Феликс развернулся и нанес удар второму медведю, срезав даже клочок шерсти у него с морды.
— Видишь, он не так уж жесток! — объяснил Брендан Элеоноре. — Он мог прикончить медведя, но не стал этого делать.
По трибунам разносились радостные крики, зрители скандировали имя гладиатора громче, чем Брендана: «Феликс! Феликс!». Между тем медведи были снова готовы к нападению.
Корделия от волнения словно вросла в землю. Гладиатор — по сути, юноша — так заразительно улыбался. Но если бы он не был настолько искусен, насколько уверен в себе, он бы наверняка стал бифштексом. И это было бы ужасно. Внезапно она поняла энтузиазм людей, которые смотрят бои быков, и присоединилась к толпе, выкрикивая: «Феликс! Феликс!».
Огромные туши медведей приближались к бойцу, тот поднял свой меч. Но на этот раз животные оказались умнее — когда они подошли достаточно близко, один из них прыгнул на Феликса, выставив свои мощные лапы с когтями вперед, пока второй продолжал нестись к нему на полной скорости. Феликс растерялся — он сделал попытку атаковать сразу сверху и снизу, но первый медведь успел повалить его с ног, а второй напасть спереди. Гладиатор упал на землю… на него тут же прыгнули медведи, опустив к нему свои истекающие слюной пасти, готовые приступить к трапезе.
— Прекратите! — вскричала Корделия. — Величайший Император, прошу, остановите все это!
Оципус удивленно вскинул брови. Что-то в встревоженном виде Корделии произвело на него сильное впечатление. И тогда ему на ум пришла одна идея, которая своей зрелищностью сведет толпу с ума. Оципус шепнул что-то Родикусу, тот улыбнулся, а затем прокричал в свой мегафон: «Остановите бой!».
Стоявшие неподалеку стражи отпугнули медведей ударами хлыстов, заставляя их бросить жертву. Трибуны разразились громкими возгласами неодобрения. Оципус схватил Корделию за запястье и потащил ее за собой.
— Куда вы меня ведете?
— На арену, — ответил Оципус.
— Эй, погодите! — вскрикнул испуганный Брендан. Элеонора и Уилл тоже вскочили со своих мест. — Не забирайте мою сестру!
Оципус разразился смехом, который напоминал хлюпанье грязи. Затем он щелкнул пальцами, и стража схватила Брендана, Элеонору и Уилла.
— В Колизее я могу делать, что захочу! — изрек Оципус. — А сейчас мне хочется вывести эту девочку на арену, чтобы она встретилась с тем, кем так восхищается!
— Постойте! Нет, не надо… — пыталась возразить Корделия, но Оципус уже не слушал. Он потащил ее по темной лестнице, ведущей на арену. Казавшиеся маленькими руки императора оказались сильными, а крепкие короткие ноги двигались очень быстро. За считанные секунды он выволок Корделию на пыльное поле, откуда уже увели медведей. Феликс, уже поднявшись, стоял на поле. Как только император подвел к нему Корделию, Родикус стал объяснять происходящее с балкона: