Винить родителей? А за что? За их вечную борьбу за сохранение статуса? Так ведь не они одни разорились, распродав семейные активы в страхе оказаться нищими. Для Подшиваловых они родными не стали. Отец надеялся, что для него найдется место в коммерции, да хотя бы тем же управляющим! Действительность всегда жестока, она разбивает вдребезги радужные мечты. Так и отец… понявший, как ошибся, подталкивая старшую дочь к худшему решению в своей жизни. Но он никогда не скажет об этом, предпочитая принимать деньги от Насти молча и пряча глаза.
Нежась под теплыми лучами солнца, девушка посмотрела на заснеженный двор, куда выходили окна спальни; там суетились работники, разгружая машину с углем. В доме была отличная котельная, обогревавшая двухэтажный особняк и флигель для слуг. И топлива она требовала неимоверное количество.
Приведя себя в порядок, Настя спустилась на нижний этаж, заглянула на кухню. Семена нигде не было. Спрашивать Ефросинью — дородную, вечно пахнущую сдобой и ванилью, кухарку — куда подевался муж, она не хотела, рискуя получить в ответ презрительную усмешку. По мнению тетки Фроси жена, не знающая, где находится супруг, не жена, а красивая пустышка, играющая роль декоративного украшения в семье. Ну и рожающая наследников.
Вся беда состояла в том, что Ефросинья знала Семена с самого детства и достаточно глубоко прониклась к нему материнской любовью и уважением. А Настя, появившаяся на горизонте, воспринималась досадной помехой для излияния этой самой любви. Иногда плюшки и тарелка вкусного супа заменяют саму суть взаимоотношений, и Семен, к сожалению, этого не понимал, давно попав под чужое обаяние. Он добился своего, получив в свое пользование красавицу с необыкновенными «кошачьими» глазами, однако же не стал для нее надежным и верным союзником.
Настя поймала в гостиной Риту — молодую горничную, с которой, как подозревала девушка, Семен завел интрижку, особо не пряча свои намерения — и спросила, где находится ее муж. Девица простодушно доложила:
— Семен Аркадьевич просил передать, что сегодня вернется поздно. У него какие-то срочные дела появились в офисе.
— Даже на обед не придет? — Настя с подозрением поглядела на Риту, нервно теребившую белый передничек.
— Нет времени, говорит, — слабо краснея, произнесла горничная. — Минимум до десяти вечера его не будет.
— Хорошо, что предупредил. С его стороны это очень мило, — подумав, что сегодня можно посвятить день самой себе, например, сходить в косметический зал «Мадемуазель Софи», Настя отпустила Риту восвояси, наказав принести завтрак в гостиную через полчаса. Сама же опять поднялась наверх в свою комнату.
Машинально взяла с трюмо телефон и посмотрела, были ли звонки или сообщения. Несколько минут назад, оказывается, пришло одно от адресата, номер которого Настя хорошо запомнила. Кровь прилила к лицу, в животе опять вспыхнул огонь и стал подниматься вверх, обжигая сердце предчувствием чего-то необычного.
«Сегодня, в 12 на той самой парковке» — только и было в этом сообщении. Щеки заалели, что срочно пришлось их охлаждать ладонями.
— Он приехал! — прошептала Настя. — Он не бросил меня!
Удалив сообщение, она заметалась по комнате, собираясь сразу же бежать на встречу, но тут же одернула себя. Времени было предостаточно. Маленькая стрелка на настольных часах замерла на девятке, а большая только-только начала свой очередной часовой забег.
Успокоившись, Настя спустилась в гостиную, где ее дожидался завтрак из двух вареных яиц, великолепной пшенной каши с маслом и нескольких горячих оладий со сметаной. Справедливости ради, тетка Фрося была отличной кухаркой, и не позволяла себе халатно относиться к обязанностям хорошо кормить молодого хозяина и его женушку.
— Если вдруг Семен вздумает искать меня, то я в «Мадемуазель Софи», — предупредила Риту Настя, надевая свою шубку перед ростовым зеркалом в прихожей. — Не думаю, что он помчится туда, но все-таки… Вернусь к обеду… или чуть позже.
Рита кивнула и подала шапку девушке, а сама быстро потупила глаза, в которых мелькнула странная искорка. Настя заметила эту странность, но сегодня ей не хотелось душевных бесед с горничной, которая явно спуталась с Семеном. Плевать. Уже на все плевать. Скоро она освободится от ненавистных семейных кандалов.
Настя села в «соболёк», как она ласково называла свою юркую малолитражную машинку, и направилась туда, куда и планировала с утра: на косметические процедуры. До времени встречи оставалось два часа, поэтому нужно было прикрыть от любопытства Семена свои перемещения по городу. У него давно нет границ морали, когда слежка за женой не просто моветон, а гораздо хуже…, то, что достойно презрения. Он запросто может приставить к Насте своих людей, которые без угрызений совести начнут ходить за ней по всему городу, вызывая усмешки тех, кто знает о ситуации в семье Подшиваловых.