— Я кабинетный служащий, — усмехнулся адвокат и уткнул нос в пушистый воротник теплой куртки. От этого голос его зазвучал глухо. — Помилуйте, Никита Анатольевич, какие у гражданской штафирки приключения? Хотя… была пара случаев, которые можно посчитать за подобное. Первый раз это случилось на заре моей карьеры, когда один чересчур горячий должник выстрелил в меня из дробовика через дверь. Я тогда по поручению кредиторов «взыскателем долгов» был. Пришлось, знаете, помотаться по разным трущобам, спаси меня Перун…
— Не попал? — заинтересованно спросил Полозов.
— Боги надоумили встать не по центру двери, а сместившись в сторону, — усмехнулся Капитонов. — Возможно, я уже был поопытнее в таких делах, да и надоумили бывалые люди. А вот напарнику моему досталось. Плечо разворотило прилично. Но жив остался, не волнуйтесь. До сих пор резв аки козлик молоденький.
— А другой случай? — улыбнулся в темноте Никита, не ожидавший таких откровений кланового адвоката. Молчаливый мужчина, о себе не любитель рассказывать.
— Бабка сумасшедшая попалась. Ее сынок набрал кредитов и куда-то испарился. Возможно, он и не собирался отдавать долги и подался в бега. Искали, конечно, только безрезультатно. Долговые тюрьмы в империи запрещены, приходится каждый случай через суд рассматривать. А как решить, если заемщик исчез с горизонта, даже с полицией не нашли, частных детективов нанимали.
— И сколько украл? — спросил Олег, радуясь, что сонливость пропала окончательно.
— Сто пятьдесят тысяч. Якобы на открытие небольшой мануфактуры по производству тротуарной плитки. Хорошее дело, необходимое в свете огромных потребностей, да и сумма для такого дела небольшая, даже чересчур небольшая. Впору задуматься, а не афера ли? Обычно на подобные кооперации требуется не менее трехсот тысяч, я специально интересовался этим вопросом. Да, к делу… У беглеца в Петербурге мать проживала старая, да скорбная умом, как мы поняли позже. Пятикомнатная квартира в доме на Лиговке. Решили компенсировать потерю денег конфискацией имущества. Ну и сунулся туда вместе с приставами и полицией в эту берлогу. Вот тогда я на всю жизнь запомнил свист топора у своего уха.
Клановый адвокат поежился, вспоминая свои приключения, и тихо рассмеялся.
— Почему старуха решила меня прибить, я не понимаю. Говорю же, скорбная на голову дама. Ведь решение суда читал пристав, а я тихонько стоял в сторонке. Мог бы и вообще не участвовать в этом деле, так как свою работу выполнил в полной мере. Но банк зачем-то потребовал моего присутствия.
— Оказывается, Геннадий Митрофанович, у вас тоже хватало бурных событий в жизни, — усмехнулся Никита, снова припав к прибору ночного видения.
— Были годы боевые, — задумчиво ответил Капитонов.
— Ну, наконец-то, зашевелились, — оживился волхв. — Выходят из машины. Все четверо с Подшиваловым. И те двое, что за домом следили, к ним присоединились.
Полозов облегченно вздохнул. Ему уже порядком надоело сидеть в ожидании развязки. Три часа прошло с тех пор, как хозяйский внедорожник Семена появился на Графской улице, где и проживал проходимец Флоринэ. Сразу стало ясно, что парень затевает нечто пакостное в отношении покерного игрока. Сменив дежурную пару в засыпанной выпавшим снегом машине, внедорожник умчался обратно, и вернулся только полчаса назад. К этому времени Никита со своими помощниками уже пристроился в своей «Фурии» в ряду застывших автомобилей местных жителей, и оттуда следил за разворачивающимися событиями. Он что-то наколдовал с помощью своей хитрой магии, и уверенно сказал, что скоро планы Подшивалова станут известны.
И правда, не прошло и десяти минут, как Никита, выйдя из состояния медитации, объявил с усмешкой:
— Наш клиент решился на самый худший ход в своей жизни.
— Неужели собрался валаха завалить? — догадался Полозов. Впрочем, подобный ход просчитывался. Положение Подшивалова становилось весьма шатким. Между молотом и наковальней трудно мыслить конструктивно. Он действительно влип как муха в смолу. Каждое движение засасывало все глубже и глубже.
— Представляешь! — Никита посмотрел на Олега, и в его глазах мелькнул азарт и удовлетворение от того момента, что он может, наконец-то, хорошенько зацепить Подшивалова на крючок. — Я такого шанса не упущу. Геннадий Митрофанович, у вас все бумаги готовы?