— Ты одним своим видом до смерти пугаешь людишек! — хохотнул Дуарх, с вожделением глядя на убитых. — Хозяин, мне дозволено будет забрать их всех в свое логово?
— Зачем тебе мертвые? — удивился Никита, легкими пассами снимая сонные чары с Подшивалова. — Ритуал какой проводишь?
— Делюсь с низшими, — скромно пророкотал огненный слуга. — У каждого Высшего есть своя свита, которую надо подкармливать душами и плотью, взращивая у них злобу и силу, заодно лелея в них верность. Как у людей говорится? Положение требует.
Ульмах кивнул, подтверждая слова инфернального коллеги. У него тоже давно разгорелись льдистые зрачки от такого количества мертвых.
— Позволь сейчас заняться этим, — попросил он Никиту. — Аура уже истончается, душа покидает тело. Нужно успеть скормить пищу слугам.
Геннадия Митрофановича ощутимо передернуло. Он едва успел привыкнуть к мысли, что молодой Глава рода запросто повелевает демонами, хотя до сего момента адвокат даже не подозревал, что среди живых людей запросто разгуливают инфернальные твари. А теперь, слушая будничную речь жутких неубиваемых страшил, весь покрылся потом. Капитонов вдруг услышал, как мелко стучат его зубы.
— Пять минут на все про все, — жестко произнес Никита, легонько стукнув по вискам Подшивалова кончиками пальцев.
— Пополам? — деловито засучив рукава костюма, спросил Дуарх.
— Согласен, — рыкнул Ульмах.
В это время Семен очнулся и с дико вытаращенными глазами уставился на небольшую снежную воронку, заглотившую одного из убитых. В гостиной ощутимо похолодало. Если бы демоны решили одновременно открыть портал в Инферно, люди давно превратились бы в ледышки. А так они действовали попеременно, словно давно занимались подобной практикой.
— Очнулись, господин Подшивалов? — теперь Никита занял место на табурете. Закинув ногу на ногу, он терпеливо ждал, когда муж Насти окончательно придет в себя. — Не обращайте внимания на суету. Она не стоит ваших нервов и переживаний. Лучше сосредоточимся на более важном деле.
— Кто ты такой? — прохрипел Семен.
— Барон Назаров, если у вас с памятью проблемы, — не реагируя на нарочитую грубость собеседника, ответил Никита. — Я представляю интересы одной дамы, а конкретнее — вашей жены, Анастасии.
— Что? — Семен дернулся. — Какой еще интерес?
— Позвольте мне, Никита Анатольевич, — Капитонов деловито выступил вперед, держа в руке кейс из светло-коричневой кожи. — Семен Аркадьевич, мы хотели бы разрешить одну неприятную ситуацию, связанную с вашим кхм… супружеством с госпожой Хомутовой, в замужестве — Подшиваловой. Дело в том, что Анастасия Викторовна хочет расторгнуть брак, в котором не видит дальнейшей перспективы…
— Что за чушь? — рванулся вперед Семен и обмяк, наткнувшись на невидимую преграду. Он ощущал магию, чья мощь превышала его возможности. Вырваться из неосязаемых пут, стягивающих его руки и ноги, не представлялось возможности. Оставалось только сидеть и слушать. — На каком основании вы вмешиваетесь в мою личную жизнь? И кто вам сказал такую глупость про развод?
— Проще говоря, Анастасия Викторовна поручила нам вести бракоразводный процесс, — качнул кейсом адвокат. — Азартные игры, приведшие к потере части акций семейного предприятия, а также многочисленные любовницы, с которыми вы открыто демонстрируете отношения — все это в совокупности дает право вашей жене просить о помощи. К сведению, Никита Анатольевич является братом Анастасии Михайловны, и узнав о проблемах родственницы, лично заявил о своем желании помочь.
— У Насти нет братьев, только сестра Ольга, — фыркнул Семен, приходя в себя. — Она, кажется, в Петербурге живет.
— Да, Ольга живет в Петербурге, в моем доме, — вмешался Никита. — И она входит в мой клан на правах родственницы.
— Оу…, - только и смог вымолвить Подшивалов. До него только сейчас дошло, кто такой Назаров. О молодом клане, на создание которого дал «добро» сам император, говорили много. И даже здесь, в Благовещенске, об этом событии известно не только дворянам, но и последней горничной, редко смотрящей или слушающей новости. Кстати, Настя вела тогда себя очень странно: едва ли не пела от радости. — Так вы тот самый…
— Наконец-то вы вспомнили о вежливости, — усмехнулся Никита. — Конечно же, Настя, как и Ольга, не мои родные сестры, и даже не родственницы побочной ветви. Но меня с ними связывает очень многое, чего иногда не хватает настоящим братьям и сестрам. Поэтому я здесь, и защищу Настю всеми возможными средствами.