— Вы уверены в этом? — взяв себя в руки, спросил Анциферов.
— Более чем, — неожиданно произнес слуга князя. — Мы долго и тщательно искали вас, отрабатывая каждую версию внезапного исчезновения. История с госпожой Назаровой лежала на поверхности, именно она и дала возможность выйти на ваш след.
— Зачем? Двадцать лет прошло!
— Потому что у вас остался сын, Михаил Федорович, — нанес еще один удар Балахнин. Расчетливый и сильный. А сам очень внимательно следил за реакцией Анциферова. — Интересный, перспективный молодой человек. Ваш сын, Михаил. Невероятно одаренный, владеющий Силой пяти Стихий, как любят подавать сей факт Иерархи.
— Сын? Значит, Валентина….
— Она была беременна, а вы ее бросили… ну, или что там у вас произошло. Родила мальчика и погибла во время нападения хунхузов на лесной кордон. Точнее, умерла после смертельного ранения, сумев спасти сына. Если хотите узнать его историю, могу рассказать. Очень любопытно, поверьте. Теперь он владеет родовым имением, всеми предприятиями, которые ему оставил прадед, и удачно ведет коммерцию артефактной продукции.
— Какие бандиты? — Анциферову все это казалось бредом. — Как она вообще оказалась на Амуре? Хунхузы ведь там проживают, да? Лесной кордон еще какой-то… Почему я должен верить вашим словам? Это настолько невероятно!
— Сидор, — Балахнин расслабился, как будто ожидал такого ответа от хозяина дома. — Покажи Михаилу Федоровичу газеты, которые ты так тщательно собирал для поездки.
Пожилой слуга открыл кожаный кейс и вытащил оттуда пачку газет, внешний вид которых говорил, что они не лежали на солнце или в подвале, а хранились где-то в подобающем месте и с особой тщательностью. Да, печать старости уже коснулась бумаг, но не настолько, чтобы тексты не читались, а фотографии не просматривались. Михаил с сомнением взял эту подборку и сразу же обратил внимание на снимок юноши и очень красивой девушки в свадебном платье.
— Свадьба вологодского дворянина Никиты Назарова и Великой княжны Тамары Меньшиковой, — как будто зная, на что смотрит Михаил, сказал Балахнин. В ожидании ответа он поигрывал пальцами и любовался блеском камней. — Не правда ли, мальчик очень похож на Валентину, свою мать? Не будете отрицать очевидного?
— Да, — в глазах Анциферова защипало, но усилием воли он сдержался. — Парень очень похож на Валю. Отрицать очевидное не стану. Меня удивляет другое: каким образом она оказалась в Приамурье? И что там произошло?
— Патриарх рода Анатолий Архипович Назаров, опасаясь за жизнь внучки и будущего правнука, отослал ее в амурскую глушь, — Балахнин, не глядя на хозяина дома, изучал свои кольца. — Вы же знаете, что Назаровы состояли в кровной вражде с родом Китсеров? Знали. Поэтому и сбежали от жены, когда почувствовали опасность на загривке. Влезать в чужую драку вам не хотелось, как и помирать…
— Да как вы смеете, князь! — едва не взорвался Михаил, вскочив на ноги. И мгновенно почувствовал мощную волну, толкнувшую его обратно в кресло. Тут же плечи придавило невидимой тяжестью. Хрустальные висюльки на люстре тревожно зазвенели, стукаясь друг о друга.
— Докажите обратное, Михаил Федорович, — бесстрастно ответил Балахнин, даже не пошевелившись. — Я не собираюсь обвинять вас. Говорю же: все ваше останется вашим. В том числе и неудобные тайны. Вы читайте, читайте. Не будете отрицать, что это ваш сын?
— Да, я знал, что Валентина была беременна от меня, — тихо сказал Анциферов, пришибленный волей петербургского князя. Он перебирал газеты, выискивал материалы, посвященные Никите, испытывая странное чувство нереальности. У него взрослый сын, да еще женатый на близкой родственнице императора! Известный изобретатель военно-магических новинок, а сейчас на паях с Меньшиковым строит какой-то современный медицинский центр реабилитации. Да к тому же обладатель уникального Дара — и вот это обстоятельство грызло изнутри, привнося диссонанс в размышления. Каким образом мальчишка получил такую Силу? Анциферовы с трудом выпестовали две Стихии, которыми и пользуется Михаил. Валентина, откровенно говоря, слыла слабенькой одаренной. А Никита какой-то уникум.
У Михаила появилась дикая мысль об источнике Дара, но он отбросил ее, чтобы ни один отблеск не был пойман ментальным щупом Балахнина. А князь пытался залезть в его голову, изредка атакуя короткими ударами.
— И что вас смущает?
— Зачем я вам нужен? Для каких-то ваших игр против него? Сразу скажу: нет.