Этот смерч превратился в воронку, расширяющуюся кверху, а потом осыпался шуршащим снегом. И Алешка открыл рот, забыв, что у него на плече висит автомат. Да толку-то от него, если перед тобой, освещенная мертвенной луной, маячит иссиня-черная фигура высотой в три человеческих роста, да еще с голым мощным торсом. Та еще картина! Алешка мог поспорить, что она состояла сплошь из клубов дыма. Расставив ноги, непонятное чудовище молча смотрело на застывшего Векшина, а потом пророкотало:
— Хозяин, этот червяк твой! Он даже с места двинуться не может.
В голове Алешки промелькнула мысль крикнуть, но в горло словно льда толченого насыпали. С ужасом понимая, что предупредить людей не получится, он все же попытался сдвинуться с места.
— Напрасно тщишься, червяк! — развеселилась тварь.
Как-то странно она разговаривала, хоть и понятно. Но самое интересное произошло потом. Из-за спины огромной клубящейся фигуры вышел самый обыкновенный человек в пушистой шапке и приталенном пальто. Для тайги подобный наряд вызвал бы смех у бывалых лесовиков, но Алешка предпочел сейчас не хохотать, а сидеть в теплом доме и пить чай под уютный треск поленьев в печи.
— Ты не ошибся, Ульмах? — спросил незнакомец на родном для Векшина языке, что вызвало облегченный вздох парня. — Это точно он?
— Он кровный родственник того болвана, — буркнула тварь по имени Ульмах. — Я чувствую их!
Мужчина подошел к застывшему Векшину и внимательно посмотрел на него.
— Не похож, но поверю… А вот за оружие хвататься не советую.
Потайник к тому времени отошел от ступора и машинально сдернул с плеча жесткий ремень, на котором висел автомат. И рука тут же оказалась в капкане. Кисть обожгло болью — оружие полетело в снег.
— Ты Векшин? — негромко спросил мужчина, лицо которого Алешка успел рассмотреть при лунном свете. Это еще парень, совсем молодой, его ровесник. Но во взгляде проглядывается матерость, как у Барса — инструктора новиков-потайников. Такое же спокойствие зверя, встретившего на тропе свою жертву.
— Я, — с трудом протолкнул лед в желудок Алешка.
— Мне твой брат подсказал, где тебя искать, — неожиданно произнес незнакомец.
— Что с ним? — потайник с тоской посмотрел на лежащий под ногами автомат.
Повисло молчание. Ночной гость плотно сжал губы, словно боялся, что страшные слова вырвутся наружу.
— Он жив? — в глазах стали набухать слезы, но Алешка сдержался.
— Он умер, — словно обухом по голове. — Увы, но твой брат ввязался в нехорошее дело. В очень нехорошее. Если бы в его голове не стоял ментальный блок, у него был шанс спастись. Он успел дать наводку на твой образ, а кровь привела моего слугу к тебе.
«Слуга» — та самая тварь из снежного кокона — довольно осклабилась. По его татуированной груди пробежали искристые молочно-сиреневые молнии. Красиво и жутко.
— Что вам от меня надо?
— Покажешь дорогу до Затонья и можешь быть свободным. Я тебя не трону.
Левая рука Алешки, лежавшая на бедре, незаметно пошла вверх, задирая край дубленки. Под ним на поясе висел отличный лопарский нож — финка. Подарок Бориса. Неужели этот странный тип в пальто думает, что Алешка Векшин проглотит известие о смерти брата и будет сотрудничать с врагом?
— Не вздумай, — жестко проговорил парень и что-то неуловимо изменилось. На плечи упала невероятная тяжесть, а тело стало вялым. В голове зашумело, парализуя волю к действию. — С тобой или без тебя, но я все равно найду ваше паучье гнездо. Ночь длинная, не тороплюсь. Сам решай, хочешь жить или сдохнуть здесь.
Тело Векшина забилось мелкой дрожью. Незнакомец явно владел Силой, и от осознания своей беспомощности хотелось заорать во все горло, чтобы его крик разбудил поселок. Погибнуть самому, но спасти остальных…
— Ульмах, приступай, — сказал страшный гость.
Демон радостно проурчал что-то невразумительное и мгновенно взмыл вверх, над самыми кронами съежившихся лиственниц и елей. А оттуда обрушился на поселок. Окутавшись белесой пеленой, домишки превращались в ледяные коконы. И все это происходило на глазах опешившего Алешки. Его мозг не мог принять картину экзекуции… или как все это называлось. Казнь? Месть за что-то такое, во что вляпался Борька?
Через каких-то несколько ударов сердца вместо опорного пункта осталась вымороженная пустыня с десятком саркофагов, погребенных под ледяным панцирем.
— В поселке живет очень много людей, — прошептал Векшин, глядя в неподвижные глаза гостя. — Ты их так же убьешь?
— Я очень расстроен, что твой брат выполнял недальновидные приказы атамана, — растягивая слова, ответил парень. — Нельзя было трогать моих людей, угрожать их жизни и нападать с оружием. За глупость командира должна быть коллективная ответственность.