— Не ожидал, что это будете вы, Даниил Алексеевич, — дождавшись, когда мужчина повернулся к нему. — Здравствуйте.
— И вам доброго дня, молодой человек, — Апраксин распрямил плечи и посмотрел в сторону парка. — Прошу прощения за подобную клоунаду. Не хотелось светить вашу персону в своей епархии. Сразу бы возникли ненужные коллизии и ассоциации с произошедшим инцидентом возле Черной Речки.
— Разве это был инцидент? — пристроившись рядом с председателем Дуэльной Комиссии, Никита сбавил шаг. Граф никуда не торопился, глухо постукивая обрезиненным кончиком трости по асфальту, засыпанному свежевыпавшим снегом. — Мне казалось, дуэль прошла по всем правилам.
— Я уже объяснял вам отличие настоящей дуэли от подобных мальчишеских выходок, — легкое недовольство проскользнуло в голосе Апраксина. — Чтобы не превращать инструмент законного удовлетворения своих обид в безобразие, нужно было проконсультироваться с моими сотрудниками. Если так и дальше дело пойдет, вы оставите меня без работы. Каждому захочется трактовать правила в ту или иную сторону.
Кажется, от брюзжания граф перешел к шуткам. Никита расслабился. Апраксин хотел чего-то другого, и явно стеснялся объявить свои желания. Молодой волхв ничуть не сердился. Ему было интересно поговорить с человеком, курирующим специфическую контору в системе имперской безопасности.
— Постараюсь в будущем не повторять таких ошибок, Даниил Алексеевич, — пообещал Никита. — И обязательно, буде возникнет ситуация с удовлетворением обид, обращусь лично к вам.
— Надеюсь, не напрасно за девушку дрались? — поинтересовался Апраксин, войдя на территорию парка. На голых деревьях расселась стая нахохлившихся ворон и внимательно провожала взглядом двух человек, прогуливающихся по причудливо извилистым дорожкам, огибавшим огромные клумбы.
— Не напрасно, — улыбнулся Никита, слушая умиротворенный скрип снега под ногами. — Жизнь ее, конечно, изменила траекторию, но нисколько не в худшую сторону.
— Молодец, Никита Анатольевич, оттачиваешь хватку, — с усмешкой произнес граф. — Не боишься нажить себе врагов в лице Шереметевых и Волынских?
— Я не планирую в течение ближайших десяти лет пересекаться с их интересами, — признался Никита. — Единственная проблема — это докучливость князя Балахнина, желающего видеть меня в качестве третейского судьи петербургской аристократии.
— Наслышан, — кивнул Апраксин. — Поздравляю со вступлением в клуб «двадцати двух». Это очень серьезная заявка. Балахнин не зря ставит на тебя, Никита. Он что-то чувствует в эфирных полях страны, поэтому стремится заполучить союзников где только можно. Среди военных, купцов, мелкой знати.
— Вы знаете, что у него либеральные взгляды на политическую систему страны?
— Прекрасно осведомлен, — невозмутимо ответил пожилой граф. — Знаю и то, что на него ставят очень серьезные люди из Лондона и Ватикана. Заиметь в оплоте монархии плацдарм для наступления — это ли не голубая мечта некоторых горячих голов, постоянно поднимающих ставки? Алексей Изотович самый прожженный политик в России, играть с ним чревато. Поэтому некоторое опасение насчет тебя есть. Балахнин одной рукой дружески обнимает, а другой готовит удар.
— Но роль Кормчего для чего-то ему нужна? — поинтересовался Никита, краем глаза заметив на очередном повороте тропинки идущих следом за ними телохранителей графа. Трое крепких молодых мужчин с рассеянным видом посматривали по сторонам, особо не скрывая своего назначения.
— Я и говорю: князь под любое дело готовит безопасный отход, — кончик трости ударил по снежным кучам, наваленным после очистки дорожек. — Мне представляется, ты ему чем-то симпатичен, Никита. Хочет сделать ставку на тебя в будущей политической игре. Я не слишком силен в раскладах аристократической верхушки. У меня иные задачи, однако трудно не обратить внимание на прожекты Балахнина по сколачиванию разнообразных политических обществ. Это настораживает.
— Даниил Алексеевич, — мягко произнес Никита, — политикой пусть занимаются люди, хорошо в ней ориентирующиеся. Мы не должны им мешать. Я офицер, боевой волхв, нахожусь в стратегическом запасе, и пока есть время, занимаюсь семьей, укрепляю клан. Затеи Балахнина меня не сбивают с толку. У вас свои проблемы, коих точно уж немало. Но вы со мной хотели поговорить о чем-то другом. Верно? Ксения Дмитриевна очень деликатно намекала о вашем интересе к неким магическим разработкам.