- Против царя своего спецсредства применяй! – громко затрубил один из протестующих – огромный слон, который возвышался над остальной толпой как средневековая осадная башня.
- Дубины тут не помогут. Подгоняй сюда огнемёты! – рыкнул полковник ОМОНа в рацию.
Толпа протестующих неумолимо сближалась с группой ОМОНа. Транспаранты, перевёрнутые государственные флаги. У кого-то из толпы были большие биты и цепи, а кто-то даже нёс свои собственные гражданские стволы – карманные пистолеты и ружья. Толпа точно не хотела отступать!
За спиной у бойцов ОМОНа загудели тяжёлые моторы. Два тяжёлых обшитых бронёй грузовика в сине-красной расцветке милиции. «ОМОН» - красуются на их бортах большие красные буквы. Сияют синие мигалки на крыше кабины, стробоскопы. А на крыше… О, на крыше красовались два ствола самых настоящих огнемётов. Увидев такое подкрепление, омоновцы сильно взбодрились.
- Последнее предупреждение, подданные! – рыкнул полковник ОМОНа. Правда, в следующий же момент в его кевларовый нагрудник прилетела маленькая пуля из карманного пистолета кого-то из протестующих.
- ОГОНЬ!!! – заревел полковник. Маленькая пуля из карманного пистолета ничего ему не сделала, ударившись о бронированный нагрудник.
И огонь. Сметающие всё на своём пути струи пламени. Настоящего, горячего и жаркого пламени. Обе они ударили прямо в самую гущу толпы. Дикие крики раздались вокруг! Бешено затрубив, на асфальт рухнул тот самый огромный слон, который дерзко крикнул полковнику ОМОНа. Пламя милицейских огнемётов жгло тела фурров, нещадно их жарило. Бах! Бах! Бах! В ответ начали отчаянно бить пули из карманных пистолетов, полетели заряды дроби из ружей. Бац! Бац! Бац! Пули и дробь отскакивали от брони омоновских грузовиков, оставляли молочно-белые оспины на защитных стёклах кабин. Но жутким машинам было хоть бы хны.
Сами омоновцы организованно ушли с линии огня, освободив пространство для стрельбы простым патрульным милиционерам в лёгких бронежилетах, шлемах и с пистолетами-пулемётами. Но только для того, чтобы перевооружиться в своих бронированных автобусах, сменив щиты и электрошоковые дубинки на боевые автоматы.
Ча-ча-ча-ча-ча! Рои, настоящие рои из злющих милицейских пуль ударили в толпу! Огонь и свинец. Кровь потекла на асфальт, поджаренные и перебитые пулями трупы повалились. А бронированные грузовики с огнемётами на крыше, оборудованные отвалами перед собой, начали медленно надвигаться на отступающую толпу, сердито гудя моторами.
Жалкие маленькие и слабые пули из гражданских карманных пистолетов и заряды дроби из ружей пытались хоть как-то ответить милиции. Но всё тщетно. Вышедшие на передовую омоновцы в кевларовых доспехах и с автоматами с пугающим хладнокровием прореживали толпу очередями. Ча-ча-ча-ча! Сразу четыре пули поразили координатора протеста в красной куртке – юного льва.
Вот лежит, поджаренный и расстрелянный, немолодой слон в том, что осталось от серого пиджака. Рядом догорает перевёрнутый флаг Леомии. А каким-то чудом выживший телефон разрывается от звонков от абонентов, подписанных как «Жена» и «Внучка». А это юная львица с опалённой огнемётом шерстью, поражённая пулей в самое сердце. На её шее блестит разогревшийся от жара огнемёта медальон с фотографией любимого льва. А вот группы мёртвых подростков. Девушки и юноши в модных футболках. У кого-то за спиной сожжённый школьный портфель с бутылкой газировки и пакетом чипсов. Толпа отступала. Отступала в панике.
И в это же самое время над головами недовольных горожан загудели роторы крупного милицейского вертолёта. Сине-красный вертолёт типа Лё-3, довольно толстенький, с широко остеклённым кокпитом. А на узлах подвески вооружения красовались боевые шестиствольные пулемёты. Да, милиция в Леомии была очень тяжело вооружена. И простые подданные леомийского царя это прочувствовали сейчас на себе.
Тяжёлые шестиствольные пулемёты милицейского вертолёта пока не собирались строчить по толпе. Но рёв ротора действовал на нервы, разгонял панику. А когда вращающиеся блоки стволов пулемётов вертолёта начали грозно раскручиваться, это стало последней каплей.
- Я сдаюсь, сдаюсь!!! – дико закричал лев в чёрной футболке, подняв лапы вверх. – У меня нет оружия, я простой учитель!
Милиционеры защёлкнули на лапах учителя наручники, а на шее – специальный ошейник, бьющий током при росте уровня возбуждения. И быстро повели его в расположенный рядом бронированный автозак.
Тем временем с другой стороны улицы остатки толпы вязали и заковывали в железо бойцы милиции. Автозаки были переполнены. А трупами занимались санитары на труповозах.