-- Он рассказывал, зачем украл револьвер и патроны к нему?
-- Нет.
-- Какова ваша характеристика подсудимого?
-- Уравновешен, спокоен, рассудителен. Тщательно выполняет все поручения. Хороший кадет. У меня к нему не было претензий.
-- Хорошо, присаживайтесь, -- кивнул Реймс. -- Прошу уважаемый суд разрешить пригласить следующего свидетеля.
Сир Ротанг вяло махнул рукой. Как показалось Кириллу, в его глазах загорелся огонёк живого интереса к происходящему.
-- Кадет Сергей Кривошеин, встаньте за трибуну обвинения, -- указал клирик.
Серёга покосился на Кирилла, встал и, слегка поёжившись, прошел мимо него.
-- Кадет, почему вы решили доложить командованию о проступке своего товарища? -- задал ему первый вопрос Реймс.
-- Я решил, так будет лучше для всех. Я убеждён, что определенные желания нужно сдерживать. Можно даже подумать, что я... сделал доброе дело, ведь я помешал Кириллу Логинову совершать такие проступки в дальнейшем. Теперь, когда он станет планировать что-то подобное, он... откажется от такого, вспомнив про последствия...
-- То есть, кадет, вы хотите сказать, что совершили что-то полезное для своего товарища, предав его администрации? -- медленно произнес судья Ротанг, неотрывно глядя на свидетеля.
Кривошеин снова поёжился, словно захотел убежать из зала.
-- Я думаю, лучше пресечь ересь в корне, пока она не захватила человека полностью, -- ответил он.
Ротанг хищно улыбнулся. Похоже, он нашёл свою жертву.
-- Господин адвокат только что обрисовал понятие ереси и предложил его больше не употреблять, -- сказал судья. -- Применив этот термин, вы, вероятно вкладывали в него своё значение. Какое? Ваше мнение расходится с мнением господина адвоката?
Вот тут-то Кривошеин попался. Кирилл с удовлетворением наблюдал, как лицо предателя побледнело, глаза его забегали, словно он пытался найти ответ где-нибудь в зале. В тот самый момент, казалось, он оказался между холодной ненавистью Кирилла и едким презрением Ротанга, который, видимо, сам решил свершить месть того, кто не мог этого сделать по чисто процессуальным причинам.
--Каково ваше вероисповедание? Быть может, ваша религия вкладывает в тот термин своё, какое-то особое значение? -- судья засыпал вопросами растерявшегося свидетеля, который уже не мог найти себе места.
-- Я православный, -- промямлил Кривошеин. -- И я думаю, в нашей вере ересь имеет то же значение, что и в представлении обвиняющего клирика...
Кирилл, внимательно следивший за ходом процесса, наконец сообразил, за что зацепиться:
-- Простите, судья, но я хочу заявить отвод обвиняющему клирику.
Эти слова прозвучали, как гром среди ясного неба. Ротанг, приподняв бровь, изумленно воззрился на Кирилла, словно его слова задели его за живое.
-- Что это значит? --медленно произнес он.
-- Я не совсем понимаю, как католик может обвинять человека, исповедующего православие, -- аргументировал Кирилл. -- Здесь может иметь место предвзятое отношение к подсудимому, если господин клирик принадлежит к радикальному крылу Конгрегации. Здесь могут иметь место и религиозные разночтения, ведь всем известны противоречия между православием и католицизмом. Учитывая сказанное, я призываю суд назначить обвиняющего клирика, исповедующего православие. Я хотел бы исповедоваться православному священнику.
-- Почему вы решили, что обвиняющий клирик будет ненадлежаще исполнять свои обязанности? -- спросил сир Ротанг. -- Господин Рэймс - профессионал, знаток своего дела. Независимо от принадлежности он представил обвинительное заключение, опирающееся на доказательства, а не на религиозную доктрину.Господин клирик квалифицирует преступление, опираясь на светсткий закон, который един для всех. О вашей душе разговор будет позже.
-- В доме, в котором я жил, этажи под нашей общиной занимают саксы. Противоречия, которые уже возникают на сегодняшнем заседании, так же неизбежны, как и противоречия между нами, русскими, и ими.
Сир Ротанг нахмурился, затем ударил судейским молоточком о наковальню.
-- Я отказываю вам в отводе обвиняющего клирика, -- заявил он. -- Ваши доводы неубедительны. У меня больше нет вопросов к свидетелю. Господин адвокат?