-- Скряга... -- попытался пошутить про себя Рогозин, но улыбки своей спутницы не дождался.
Костёр с треском занялся. Сложив веточки домиком, сенатор сначала дал им разгореться, а потом стал подкладывать сучья побольше, когда пламя окрепло. Ирина наблюдала за таинством рождения огня, и лицо её становилось нежнее в тёплых отсветах.
-- Я не знала, что ты умеешь разжигать костёр, -- сказала она. -- Я думала, что все тебе подобные могут только бумажки перекладывать и пером водить.
Рогозин усмехнулся:
-- Я и не такое умею. Двигайся поближе, здесь теплее.
-- Ты меня всю ночь согревать будешь? -- по лицу Ирина скользнула улыбка.
--Скорее всего, да, -- пожал плечами Виктор Алексеевич. -- Если усну - замёрзнем. Так что, ты спи, а я послежу за огнём.
-- Я не хочу спать, --ответила Ирина и отвела глаза. -- Я есть хочу.
-- Ну... -- Рогозин беспомощно развёл руками, -- еды мне достать неоткуда. Разве что из воздуха, но я не умею. Как только дойдём до космопорта, с меня обед.
-- Хм... до него ещё дойти надо, -- усмехнулась Ирина.
Рогозин подкинул дров, и пламя загорелось ярче.
-- Продолжим путь утром, когда рассветёт, -- сказал он.
-- Ну да... -- вздохнула она.
Виктор Алексеевич любил смотреть на огонь. В треске дров, шорохе пламени, мечущихся тенях вокруг было что-то завораживающее. Это успокаивало, наводило на мысли. Рогозин придвинулся ближе, ощущая на лице жар, обнял колени. Совсем как в детстве, когда, будучи мальчишкой, уходя в ночевую, он устраивал со своими друзьями костры, жарил на углях картошку и сладкий малийский перец. Тогда было весёлое время. Тогда он был счастлив.
Почувствовав на себе пристальный взгляд, Виктор Алексеевич, покосился на свою спутницу.
-- Следишь? -- спросил он.
-- Я раньше никогда не видела сенатора живьём, -- ответила Ирина. -- А так... наедине, да ещё во внерабочее время... даже не мечтала.
-- А что тут мечтать-то? -- усмехнулся Рогозин. -- Можно подумать, что я певец известный какой-нибудь или писатель...
-- Да нет, дело не в этом. Весь прикол в том, что в твоём обществе, именно сейчас... ощущается вся важность момента...
-- То есть? -- не унимался он.
-- Певцы или писатели... эти просто крутые, их ты как бы просто хочешь, а здесь свершается что-то историческое...
Рогозин расхохотался.
-- Надо же! Вот такого мне ещё никто не говорил!
-- Что ты смеёшься-то? -- смущённо улыбнулась Ирина. --Прикольно слушать девчачьи бредни? Ну вот сам вспомни, в моём возрасте ты разве не мечтал... проснуться с какой-нибудь актрисой или певицой с обложки журнала?
-- Да нет, -- пожал плечами Виктор Алексеевич. -- Я мечтал проснуться с Зиной из соседней комнаты (она, правда, была старше меня лет на пять и была замужем, но тогда это было не так важно) или с Кристи из саксонской общины. Я старался мыслить реально.
Ирина рассмеялась:
-- Нет, мы, девочки, не мечтаем о парнях-соседях. Только о поп-певцах и актёрах.
-- Зато потом рвётесь замуж, когда кажется, что уже поздно, -- фыркнул Рогозин.
-- Нет-нет! Это неправда! -- возмутилась Ирина. -- И что ты себе позволяешь?
"Значит, правда" -- решил про себя Рогозин и самодовольно улыбнулся.
-- Мой жизненный опыт позволяет мне выдвигать подобные суждения, -- ответил он. -- Ты - ещё не все девушки Федерации, к тому же ты молода. Кто знает, как ты будешь рассуждать лет через десять?
-- Кто знает, что будет лет через десять? -- махнула рукой Ирина. -- Ты знаешь? Я - точно нет. Я не хочу говорить об этом. Если ты постоянно твердишь о своём огромном жизненном опыте, давай поговорим о нём. Может быть, я, молодая девушка, смогу что-нибудь почерпнуть из этого "океана мудрости"?
Рогозин не обратил внимания на эту колкость.
-- Давай, поговорим. Какой вопрос ты хочешь мне задать?
-- Мне интересно, каково быть в центре внимания?-- задумчиво спросила Ирина. -- Вращаться в высшем обществе, участвовать в работе над большими проектами, выступать перед публикой...
-- Это тяжело, --ответил Рогозин. --Иные могут дожидаться окончания срока, безучастно посещая заседания, бездумно голосуя за те проекты законов, которым импонируют сенаторы соседних провинций. Добросовестная же работа сенатора всегда сопряжена с большими трудностями. Мне ежедневно приходится принимать решения, от которых зависят судьбы миллионов людей.И решение это должно быть осознанным. Поэтому приходится быть специалистом во всех сферах, знатоком, а для этого необходимо постоянно учиться, расширять свои знания, быть всегда в курсе событий. Да, выступать перед публикой мне всегда нравилось, всегда нравилось быть в центре внимания. Я могу сказать точно: я люблю свою работу. Это работа, которую я не выполняю по чьему-то принуждению, я действую исключительно из соображений своей совести. И ответственность за свои проступки, за свою лень, если таковая проявится, я несу не перед кем-то, а перед своей совестью.