--Завтра важный день, -- сказал Виктор Алексеевич, покосившись на Жнеца. -- Мы проводим встречу с сенаторами различных фракций в целях выбора единой политики по вопросу взаимоотношения с этой вашей новой расой.
-- Во-первых, она не моя, -- Жнец сверкнул глазами. -- Во-вторых, побеседовав с вашим помощником, который-таки упросил меня с вами встретиться, я уже сформировал определённое мнение относительно задуманных вами предприятий. Мне кажется, что разного рода частные закрытые клубы - не место для проведения серьёзных мероприятий. Я уверен, что от этого заседания будет не больше толка, чем от заседаний вашего Консулата, который всё более демонстрирует свою пассивность в решении государственных дел.
-- Не нам с вами рассуждать о пользе политики Его Верховенства. Действия начальства, как и приказы командующего, не обсуждаются. Хотя... скажу по секрету, я бы кое-что изменил в его составе.
-- Да вы прямо-таки революционер, господин Рогозин, -- Жнец скривил губы, покосившись на сенатора.
-- Я не революционер. Я просто предложил решение той ситуации, которую вы обрисовали.
-- Да нет, как раз наоборот. Вы собираете государственных мужей втихую, тайно, словно готовите какую-то пакость властям. Это называется заговор. Я понимаю, конечно, вы - человек амбициозный, однако я не стал бы кроить политическую систему тогда, когда она должна быть наиболее стабильна.
-- Что бы ни происходило, я всегда действую в интересах народа, -- поморщился Рогозин. -- Если вы имеете в виду некий экономический кризис, то это всего лишь мираж, мыльный пузырь, надутый, чтобы держать массы в повиновении. Если всё будет хорошо, то обнаружится, что высшее начальство, да и все чиновникиснизу доверху, воруют из казны, загребая обеими руками, кроят бюджет, как свадебный торт, отхватывая самые лакомые куски. А так... финансовые потери можно списать на кризис, мол это не мы, это инфляция.
-- Легко это говорить человеку, который ещё не входит в состав высшего чиновничества. Знаете, я реалист, -- Жнец сложил руки на груди,--и в ваших монстров, пожирающих деньги, не верю. И крамолу не читаю. И в ваших заговорах я участвовать также не намерен. Поэтому примите мои извинения, однако завтра быть на вашей тайной встрече не могу по вышеописанным мною обстоятельствам. Вы могли бы остановить машину? Мне бы хотелось сойти.
-- От этого заседания будет толк, -- ответил спокойно Рогозин, стараясь быть дипломатичным. -- Хотя бы потому, что его организовал я, и потому, что это в наших с вами интересах.
-- А мне от этого какая выгода? -- Жнец сморщил лоб.
-- Например, реальная возможность мести.
Да-да, Рогозин кое-что знал из того, что Жнец старался скрыть от других, знал его тайные желания и готов был манипулировать этим. С этим ветераном не следует цацкаться, иначе он пошлёт сенатора куда подальше, что только что попытался сделать, и все планы Рогозина полетят прахом. Его надо брать за глотку как можно скорее, пока он не оправился. Впрочем, Жнец даже бровью не повел. Хорош капитан. Пока держится.
-- Какой еще мести?
-- Элементарной. Как поживает ваша дочь?
-- Какая...
Жнец распрямился в сиденье и внимательно посмотрел на сенатора.
-- Если вы вздумали меня шантажировать, то это вы зря придумали, -- заявил он, и в голосе его прозвучали стальные нотки. -- И нам теперь в самый раз расстаться.
-- Дело в том, что вы сразу проявили свою неприязнь к моим действиям, -- хладнокровно ответил Рогозин, -- и мне в ответ тоже пришлось пойти на жёсткие меры. В дальнейшем мне хотелось бы, чтобы мы понимали друг друга и начали наше взаимовыгодное сотрудничество. Если я сказал, что некоторые мои мероприятия в ваших интересах, значит, так оно и есть.
Жнец отвернулся к окну. Там, снаружи проносились мимо деревья, дома, люди. Лимузин выезжал из пригорода на оживлённую автостраду.
-- Мой источник сообщил мне о том, что неделю назад Вика Жнец была объявлена в розыск, -- продолжал Рогозин. -- Это печально, что девочка пропала без вести. Вика Жнец - ваша дочь, не так ли? Вас, как отца, не смущает её исчезновение? Почему вы не предпринимаете активных попыток к её поиску? Насколько мне известно, вы передавали её на воспитание в Интернат Конгрегации Лордов Духовных на время вашего отбытия на боевое патрулирование. Вам совершенно не с кем её оставить, именно поэтому-то вы и воспользовались услугами интерната. Тот факт, что вы совершенно равнодушно относитесь к исчезновению вашей дочери, даёт мне возможность предполагать, что вам известна её судьба. Может ли быть такое, что ваша дочь была на корабле в тот момент, когда на него напали ферры? Если да, то вас ждет ответственность по статье восьмидесятой Военного устава, который запрещает нахождение несовершеннолетних на борту военного корабля, выполняющего боевую миссию. К тому же, вас ждет ответственность за её гибель, ведь она не была найдена среди выживших. Что если её сожрали хищники с Орри, как и другие тридцать человек вашего экипажа?..