Кириллу в один миг стало всё понятно.
-- Я хочу, чтобы ты держала язык за зубами, -- отрезал Кирилл и, превозмогая чувство невыразимого бешенства и тоски, вышел из квартиры.
-- Хорошо...
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Король говорит
Лимузин мягко качнулся, преодолев "лежачий полицейский" у въезда в подземную стоянку "Тоски Лабиртини". У лифтаего уже ждали. Из окна Рогозин рассмотрел капитана Жнеца и нескольких человек, ему не знакомых. Гулко урча двигателем под бетонными сводами, лимузин подрулил к встречающей его делегации.
-- Спасибо, Отто, -- поблагодарил Рогозин своего водителя, который заботливо выбежал из машины и открыл ему дверь. -- Добрый день, господа!
Жнец кивнул. Остальные тоже пробурчали под нос приветствия.
-- Это все, капитан, кто выжил на Орри? -- Рогозин внимательно осмотрел спутников Жнеца.
-- Будем знакомы, ребята, -- представил его капитан. -- Это Виктор Алексеевич Рогозин, тот самый сенатор, который сам захотел услышать наш совместный рассказ о наших приключениях. А это, Виктор Алексеевич, те, кто смог откликнуться на ваше приглашение. Представляю вам: мой старпом Гановери, штурман Горсак, берсерки Грегори, Рэндалл и Гуннар, канонир Лан-Даур и помощник доктора Тирион.
Все были одеты парадно, при мундирах, лишь берсерки были одеты в короткие кожаные куртки и штаны, подчеркивающие их атлетические фигуры.
-- Превосходно, Александр Евгеньевич. Пройдёмте!Госпожа Райли, любезно позволившая нам провести собрание в своем заведении, уже извещена о нашем появлении и, возможно, сама встретит нас.
Двери лифта тихо сомкнулись позади вошедших. Рогозин нажал на кнопку и, пискнув сигналом предупреждения, кабина неторопливо поползла наверх.
-- Я ожидаю присутствия ещё двадцати-двадцати пяти известных государственных мужей, -- предупредил Рогозин. -- Я уверен, вы понимаете, что мы не анекдоты под пиво травить собрались, у нас серьёзное заседание и, думаю, из него выйдет толк.
-- А мы зачем нужны? -- усмехнулся Гановери.
-- Ваша задача подробно и во всех красках описать произошедшие события. Моя задача - подкрепить ваш рассказ своими комментариями. Задача других парламентариев - посочувствовать вам, проникнуться всеобщей идеей и согласиться с нашими предложениями. Вы понимаете?
Жнец улыбнулся. Ему-то понятно, что задумал Рогозин.
-- Это значит быть орудием демократии, -- пояснил Виктор Алексеевич. -- Творить историю можно не только мечом, но и словом.
Видимо, не всем присутствующим были понятны возвышенные высказывания Рогозина, поэтому никто ему не ответил. Матросы "Пса Войны" лишь переглянулись между собой.
Тем временем двери лифта плавно разъехались в стороны. Прибыли. У входа в VIP-зону "Тоски Лабиртини" их встретили два амбала-охранника, сама же госпожа Райли, хозяйка заведения, не удостоила Рогозина чести встретить его и экипаж боевого корвета.
Гостей не стали задерживать осмотром, поскольку Рогозин был известен во всех кругах, и одно имя его зачастую открывало все двери.
Госпожа Райли выбрала для проведения собрания просторную комнату на десятом этаже, более похожую на конференц-зал. Комната была отделана в греческом стиле: стены были занавешены белым гобеленом, в углах на подставках стояли огромные вазоны с цветами, под высоким полотком - карнизы из белого декоративного камня. В дальней части комнаты - огромное окно от пола до потолка, открывающее чудесную панораму на город. Рогозин остался доволен выбором хозяйки. И он ещё больше расплылся в улыбке, когда увидел, что присутствующих было больше, чем он ожидал. Виктор Алексеевич насчитал пятнадцать приглашённых сенаторов, остальные, как он выяснил позже, задерживались в пути ("Народным транспортом пользоваться надо, метро, например"-- отметил он на объяснения сенатора Тейлора), а также заметил, что здесь присутствовали те, кого он не приглашал, в частности лидер лоялистов сенатор сир Дрим Корхаст. Появление госпожи Райли Рогозина весьма обрадовало. Они были хорошими друзьями благодаря бурному роману их юности. Теперь же доступ к её телу для него был закрыт, но Рогозин всё ещё лелеял тайную мечту снова побывать в нём.
Впрочем, появление сира Корхаста сулило, как неплохие перспективы, так и опасность. Сенатор мог использовать благие намерения Рогозина в своих личных корыстных целях, ведь влияния у него было больше и статус выше. С другой стороны, Рогозин был уверен, в случае своего успешного выступления, воздействия на Корхаста его проникновенной речи, он мог бы заручиться поддержкой старика-сенатора.