Жнец задумался.
-- Все ваши действия направлены на достижение этой благородной цели? -- наклонив голову, спросил капитан.
-- Почти, -- скривился Рогозин. -- Но я стараюсь, чтобы людям вокруг меня было хорошо.
-- Задам каверзный вопрос: ваша агитация за принятие этого Пакта Войны тоже отвечает этой цели?
-- Несомненно!
-- Но война без потерь невозможна. Любая война сопряжена со смертями миллионов людей. Вы бы хотели бы узнать, что та самая девочка, которую вы видели на улице одного из городов Капри, вошла в число погибших?
Рогозин приподнялся в своем кресле, но затем быстро овладел собой. Видимо, этот случай действительно оказал на него неизгладимое впечатление.
-- Я уверен, что лучше умереть в бою, чем жить в нищете, -- ответил сенатор. -- Это лучше, чем объяснять своим детям, почему одним людям дано всё сразу, а другие вынуждены побираться. Это лучше, чем медленная и мучительная смерть от голода. И тем более это лучше, чем жить в рабстве у каких-то четырёхногих монстров из соседней галактики, которые обязательно найдут нас и придут за нами, вам ли это не знать, капитан.
Жнец кивнул. Рогозин прав. Достойная смерть лучше позорной жизни. Однако мыслит он крайностями, не допуская более мягкого и гуманного решения. Вероятно, такое решение в будущем само придёт к нему. Тем не менее, Жнец решил не помогать ему в этом и предпочёл не спорить.
-- Так, а как там у нас с физическим подкреплением? Вы отдали необходимые распоряжения? -- вдруг спросил Рогозин.
Жнец выпрямился в кресле.
-- Да, здание Сената оцеплено союзными силами. Людинаходятся в нескольких фургонах, припаркованных на улицах рядом с площадью. Человек тридцать засели на чердаке Оперы напротив здания Сената, некоторые из них вооружены снайперскими винтовками. Все они - берсерки.Мне удалось собрать только их, потому что другими подразделениями я не командую. Однако хочу заверить вас, что такая группировка, пусть даже малочисленная, намного превосходит по своей мощи иные соединения.
-- Да, знаю. Один берсерк стоит десятерых велитов, -- отмахнулся Рогозин. -- Вот это мы сегодня и проверим. Будьте уверены, Александр Евгеньевич, миром сегодняшнее собрание не закончится.
-- Я знаю, -- ответил Жнец. -- Недаром здесь адмирал Серрвус.
-- Тоже заметили его? -- улыбнулся Рогозин. -- У него давняя дружба с Корхастом. Можно сказать, со школьной скамьи.
-- Значит, наши силы практически равны.
-- Не совсем, большая часть сенаторов всё-таки на нашей стороне.
Рогозин, видимо, хотел сказать "на моей стороне", однако в присутствии капитана это было бы не совсем уместно. Жнец понял это, поэтому только улыбнулся.
-- Хотите выпить? -- вдруг спросил Рогозин.
-- Нет, простите, я не пью, -- ответил Жнец.
-- Так я тоже не употребляю. Тем более перед ответственным собранием. Только грейпфрутовый сок.
Рогозин наклонился и выдвинул маленький бар из-под стола. Достав два фужера, он разлил сок, и передал один Жнецу.
-- За победу, полковник, -- произнёс тост Рогозин и со звоном чокнулся.
Жнец кивнул и сел. Довольно причмокивая, сенатор развалился в кресле.
-- Виктор Алексеевич, -- обратился Жнец после минутного молчания. -- У меня есть информация, которая может вас заинтересовать.