В 1914 году Россия фактически не могла проводить самостоятельную политику, попав под контроль и влияние Англии и Франции. Политически и экономически страна зависела от союзников, ставших, по сути, хозяевами страны.
Во-вторых, в России развилась сильнейшая германофобия. И это в стране, где целая провинция — Восточная Пруссия — была немецкоязычная, где огромные колонии немцев столетиями жили в Поволжье, Крыму, на Кавказе, где Царствующий дом был кровно связан с Германией. Немцы были, это признавалось многими, одним из самых развитых и культурных народов империи. Однако пропаганда делала свое дело. Германофобия как по команде стала проявляться в самых разных формах. При дворе и в газетах, на заседаниях Государственной Думы и на базарах заговорили-засудачили о засилии немцев. В Генеральном штабе стали отрабатывать планы войны со странами Тройственного союза, главную скрипку, в котором исполняла все та же Германия. Зато недовольные антироссийской политикой англичан вдруг прикусили языки. То ли им позатыкали рты, то ли им перестали предоставлять газеты и прочие общественные трибуны, то ли их попросту никто не слышал. Хорошим тоном стало ругать немцев и хвалить англичан. Все это удивительно напоминало полувековой давности чистку мозгов народу во время начавшегося гонения евреев.
В конечном итоге все это завершилось трагедией — разразилась война с Германией. Хотя до этого между Россией и германскими государствами в обозримом прошлом сколько-нибудь существенных военных конфликтов не было. Если не считать крестовых походов на славян во времена Александра Невского, в котором немецкие рыцари в ряду прочих участников крестовых походов были всего лишь орудием католицизма. А пожару Семилетней войны (1756–1763 годы) в немалой степени способствовали британские агенты. Да и вооружал-снаряжал свое воинство Фридрих II тоже на английские деньги. Так что непонятно, то ли Пруссия воевала с Россией на английские деньги, то ли Англия проводила свою антирусскую политику кровью прусских солдат. Весь XIX век Россия была в союзе с Пруссией, а затем Германией. Именно этот союз позволил окончательно освободить балканских славян и греков от турецкого гнета, помог устранить негативные последствия неудачной для России войны с Великобританией, Францией и Турцией в середине XIX века. Германия, кстати, тоже кое-что существеное получила от союза с Россией. Она разгромила Австрию, Францию и Данию, объединила многочисленные немецкие княжества и обрела статус ведущей европейской державы. Иначе говоря, союз немцев и русских в XIX веке обеспечил достижение национальных целей как немцев, так и славян вообще. Этот вековой, проверенный жизнью союз должен был быть сохранен и в следующем XX веке во имя мира и стабильности на европейском континенте. Но этот союз был разрушен. Противостояние славян и немцев началось с приходом XX века. А в грянувшей мировой войне они оказались разделенными линией фронта.
Каждая из империалистических держав, вступая в мировую войну, преследовала захватнические цели. Англия стремилась сохранить своё морское и колониальное могущество, разбить Германию как конкурента на мировом рынке и пресечь её прятязания на передел колоний. Кроме того, Англия рассчитывала на захват у Турции богатых нефтью Месопотамии и Палестины, на захват которых, кстати, рассчитывала и Германия. Франция хотела вернуть Эльзас и Лотарингию, отнятые у неё Германией в 1871 году, и захватить Саарский угольный бассейн. Германия, позже всех европейских государств объединившаяся в централизованное государство, не стала великой колониальной и державой, из-за этого испытывала себя ущемленной. Она поэтому стремилась разгромить Англию, лишить её морского могущества, переделить французские, бельгийские и португальские колонии, к тому же, ослабив Россию, она желала лишить её естественных границ по Балтийскому морю, отторгнув у неё польские губернии, Украину и Прибалтику. Австро-Венгрия рассчитывала захватить Сербию и Черногорию установить свою гегемонию на Балканах, отнять у России часть польских губерний, Подолию и Волынь. Турция претендовала на русское Закавказье.
Россия вступила в войну с Германией и Австро-Венгрией из желания помочь православной Сербии, явившейся объектом агрессии с их стороны. Были еще потребность получить свободный выход для своего черноморского флота через Босфор и Дарданеллы в Средиземное море, надежда на присоединение Галиции (бывшей Червонной Руси) и нижнего течения Немана. Вновь пришлось бы воевать за интересы держав, составивших основу Антанты, то есть за англо-французские интерсы.