Казалось, непобедимую армию Субудая постигло страшное поражение. Во время переправы на левый берег Волги около Булгара (руины в селе Болгары, Татарстан) монголов постигло нечто наподобие битвы на Калке. Притворным отступлением булгары сначала растянули войско монгольских полководцев, а затем ударили по нему и с фронта, и с тыла. Монголы понесли огромные потери и, бросив обоз, начали стремительно отступать вдоль левого берега Волги на восток, затем направились обратно в Монголию.
Истребляя по пути непокорные мелкие кочевые племена, Субудай и Джебэ только через год привели в ставку Чингисхана в верховьях Иртыша остатки некогда мощной армии, совершившей беспримерный по смелости и расстоянию поход. И хотя формально он закончился неудачей, значение его для монголов трудно переоценить. Чингисхан слушал Субудая часами и начал готовиться к войне на западе, но болезнь помешала ему осуществить свои планы. Еще до смерти (1227 г.) он разделил всю известную монголам территорию Евразии между четырьмя сыновьями от главной жены: Джучи, Джагатаем, Угэдеем и Толцем. Большую часть этих территорий, конечно, предстояло еще завоевать. Земли от Иртыша до Дуная и от Кавказа и Аральского моря до Камы завещались старшему сыну Джучи и его потомкам на вечное владение. Дальнейшая история показала, что завоевать и заселить планировалось только Дешт-и-Кипчак – Половецкую степь.
В городах Поволжья и Крыма собиралась построить свои зимние резиденции монгольская элита. Лежащие вне Великой степи государства должны были стать данниками Монгольской империи. Сыну Джучи Бату (Батыю) воплотить в жизнь мечты деда удалось лишь отчасти. Хотя монголы сумели прорваться к Средиземному морю в Далмации, поставить под свой контроль они смогли лишь часть Восточной Европы. Более того, очень скоро – уже к середине XIV в. – монголы полностью растворились в среде покоренных тюркских кочевников.
В самом западном улусе потомков Чингисхана – Золотой Орде (улусе Джучи), куда вошли и причерноморские степи, господствующим очень быстро стал все тот же кипчакский (половецкий) язык, хотя именоваться тюркское население на Волге и в Причерноморье стало по названию одного из монгольских племен – татары. Несмотря на полное истребление собственной элиты, половецкое население, безусловно, не только осталось самым многочисленным в Великой степи, но и ассимилировало большинство других тюркских племен, в какой-то степени даже оседлое население Волжской Булгарии. Именно этим объясняется тот факт, что к кипчакской группе тюркских языков принадлежат и татарский (казанский и крымский) и, например, казахский. Вообще, осевшие тюркские племена в будущем создадут несколько полукочевых или просто земледельческих государств, очень быстро растворяя местное население и перенимая его образ жизни.
Самую сильную тюркскую державу – Османскую империю – создадут со временем турки, осевшие потомки тюркского племени огузов. А собственно монгольские племена сохранят за собой все тот же первоначальный ареал проживания в холодных сухих степях восточной Евразии, как и кочевой образ жизни. Учитывая громкую славу монголов, сейчас кажется просто невероятным тот факт, что когда-то этот ныне немногочисленный народ смог на короткое время образовать крупнейшее государство на планете. На самом деле, конечно, монголы были только костяком и катализатором гигантского движения кочевых племен на запад и на юг. Причем только осевшие кочевые народы смогут создать устойчивые в исторической перспективе государства либо пополнить население уже существующих.
Уже к середине XVIII в. кочевники будут оттеснены в непригодные для земледелия центрально-азиатские степи, оказавшись зажатыми между двумя земледельческими империями – Российской и Китайской. Великая евразийская степь как социально-экономический и исторический феномен прекратит свое существование. Но все это в будущем. Пока же Русь-Украина продолжала жить своей жизнью.
Автор летописного известия о монголах – «откуда суть пришли и куда подевались не знаем», – конечно, лукавил. Куда подевались монголы, было прекрасно известно – среднеазиатские купцы, уже через два года после похода Субудая и Джебэ возобновившие торговлю с Европой, наверняка подробнейшим образом рассказывали об империи Чингисхана. Более того, теперь уже в северо-восточные княжества стали переселяться беженцы из нижнего Поволжья. Монголы в общем-то никуда и не уходили. Их отдельные отряды продолжали добивать половцев, а походом 1229 г. они окончательно отрезали булгар от Каспийского моря.
В ближайшем будущем северо-восточным княжествам Руси (будущей России) предстояло стать жертвой, а затем и непосредственным главным соседом Орды на западе, что приведет к более чем двухсотлетней унизительной политической зависимости этих земель, известной как «монголотатарское иго».
Пока же уцелевшие на Калке южные князья вернулись в свои уделы и занялись домашними делами. В первую очередь нужно было решить вопрос об опустевшем киевском столе, на который тут же появилась масса претендентов из разных ветвей Рюриковичей. Несмотря на катастрофу, смоленские Мстиславичи снова показали себя наиболее сплоченным и агрессивным родом. Вместо погибшего Мстислава Романовича из Овруча в Киев срочно переехал его двоюродный брат Владимир Рюрикович. Сам Смоленск династия тоже, конечно, сохранила за собой.
Впрочем, подобно предшественнику, сам по себе новый киевский князь был довольно бесцветной фигурой. Современники в первую очередь видели в нем представителя сильнейшего княжеского клана, двоюродного брата Мстислава Удатного. Этот полководец и всеобщий авторитет во внутренней и внешней политике так и не смог оправиться от шока, вызванного страшным поражением и позорным бегством. Общественное мнение, как всегда переменчивое, объявило главным виновником происшедшего именно его. Храбрый воин, честный и прямолинейный человек, но слабый политик и дипломат, Мстислав Мстиславич продолжает уже с какой-то апатией править Галицким княжеством. Грозный князь добровольно стал своеобразным «конституционным монархом» при боярском вече. Сначала он затеял абсолютно ненужную войну со своим зятем Данилой, князем Волынским, которого галицкая олигархия не без оснований боялась и подозревала в далеко идущих планах. Затем, поняв, что стал игрушкой в руках бояр, Мстислав помирился с зятем и осыпал его подарками. Наконец, он отдал вторую свою дочь замуж за венгерского королевича Андрея и вскоре уступил ему Галич. И хотя новый князь попал в полную зависимость от боярства и правил всего шесть лет (вмешательство в дела Рюриковичей стоило ему жизни – Андрей умер во время осады Галича Данилой Галицким, скорее всего он был отравлен), Мстислав этим создавал опаснейший прецедент для претензий других династий на земли бывшей Киевской Руси.
Заложив подобную мину замедленного действия, сам Мстислав Удатный удалился на княжение, более похожее на почетную ссылку, в населенный смешанным тюрко-славянским населением пограничный Торческ (между селами Шарки и Олынаница Рокитнянского р-на Киевской обл.). Через год, в 1228 г., во время паломничества в Киев некогда грозный князь умер. Перед смертью он глубоко раскаивался в том, что не оставил Галич своему старшему зятю Даниле Романовичу. В будущем именно этот князь, чудом уцелевший в битве на Калке, станет знаменитым королем Данилой Галицким, созданная которым держава еще почти на сто лет сохранит государственность на территории Украины, будет – без особого, правда, успеха – противостоять монголам и даже попытается проводить экспансию в западном направлении. В борьбе за Киев и Галич Даниле придется столкнуться с черниговским князем Михаилом Всеволодовичем, сыном воевавшего с Мстиславом Удатным Всеволода Чермного. Именно этот князь сменил на черниговском столе своего погибшего на Калке дядю Мстислава Святославича.