Кара вкратце пересказала Милле сегодняшние события.
— Я так поняла, что он бился не в полную силу? — спросила Милла. — Обычно он начинает искриться.
— Да, есть такой момент. Ар говорит, что молнии как-то привязаны к его элементу огня. А сегодня он его вообще не использовал. По сути, только защищался. В противном случае кто-то из них умер бы. И скорее всего, он сам.
— Как бы я хотела на минуту воспользоваться твоими глазами и увидеть всё это сама!
— Эллу попроси. Она может показать. И вообще она запись боя на кристалл запишет. Я слышала распоряжение Генри. Он считает, что Ар захочет сам посмотреть на бой, когда придёт в себя. Эх, Милла, ты бы его видела! Быстрый, решительный, стойкий. Вначале орк вообще ничего не мог ему сделать, он как вода сквозь пальцы утекал от его атак и топоров. На таких огромных скоростях. Там же ничего не видно совсем. Голая интуиция и рефлексы. А потом… показушник сделал демонстративный взмах мечами и с вызовом вогнал их в землю. Орк не мог поступить иначе, как перейти к бою на кулаках. Сколько же в нём внутренней силы… мужества. Стоять перед этим монстром и держать удары. Вот эти удары и сделали то, что ты видела. Как бы ни старался орк сокрушить Ара, но у него ничего не вышло. И ведь знаешь, Ар ему жизнь спас. У орка начался синдром неуправляемого выброса ярости, его бы прямо на этой арене забили. Ар его разрядил.
Я сама до конца не представляю последствия этого боя. Выстоять против орка. Ах да, орк признал ещё себя побеждённым. Орк! На официальном поединке признал себя побеждённым человеком. Мой муж победил орка! Детали со временем позабудутся, главное — что он это сделал, да ещё и первый. Про него будут слагать легенды.
— Элла, я хочу это увидеть, — крикнула Милла.
— Только с разрешения господина.
— Что ты такая… не самостоятельная. Я его ученица и мне он разрешит, ты же его знаешь.
— Есть другая причина, почему не могу сама принять такое решение, — и сделала такую умилительную моську, что все заподозрили подвох. — После просмотра ты захочешь от него детей, Кара тебя убьет, а я буду виновата. А мне и так проблем хватает со всеми вами.
— Пфффф, да Кара не против я с ней договорюсь.
— Эй, я вообще-то всё слышу. И я против!
— Вот же жадиной выросла.
Шесть дней я восстанавливался. Поили, кормили, отпаивали. Так-то я вставал и ходил уже на следующий день, но нужно было быть здоровым настолько, чтобы перенести конную дорогу. Повреждения мягких тканей прошли быстро, внутренних органов — за пару дней. Дольше всего срастались и укреплялись костные ткани. Я говорил, что у меня были сломаны несколько рёбер? Я неизлечимо наивен. Они были сломаны все.
Пока я отлёживался, девушки ещё совершали какие-то покупки и приготовления к празднованию. А мне было так плохо, что я думал, как бы его пропустить. Обидится Милли, но потом простит. Куда ей деваться?
У Котёнка открылся музыкальный талант. И слух музыкальный. И чувство ритма… хотя вру, он и так был. Мой кузнец, уже мой Рудоль ночами не спал, но за восемь дней (а говорил, что пару месяцев ему требуется) и ночей изготовил для Котёнка музыкальный инструмент. Меч. Прямой и тонкий. Предназначенный для прямых атак. Именно этот стиль боя увидел Рудоль. Рукоять идеально сидела в руках. В навершие меча был заключён накопитель магии, которые питали руны на клинке. Помимо прочности и остроты, которые гномы делали на каждом оружии, для Котёнка он добавил закрытые руны — рассекатель воздуха. Меч пел. Воздух не оказывал никакого сопротивления мечу. Как это возможно, я не знаю, но Катя «пела» весь день. К мечу ещё прилагались и ножны, которые носились на спине. Когда она оборачивалась в звериную форму, меч оставался надёжно закреплён на спине и не мешал ей.
Как только я поднялся, Катя расцвела. Уже не в первый раз это замечаю. Пока я в бессознательном состоянии, она подавлена. И всё меняется, когда я прихожу в норму. Жизнерадостный ребёнок со своими игрушками и увлечениями.
Я несколько раз пересматривал свой бой с орком. Оказалось, что маги разума могут ещё и заключить «видео» в кристалл, а затем просматривать его. Не удивлюсь, если узнаю, что такой же кристалл, да ещё и с разных ракурсов, уже записан и распространяется в узком кругу. Я смотрел и ругал себя. Со стороны всё выглядело нелепым и неуклюжим. Нужно было сделать так-то, а вот тут так-то. Но это сейчас и со стороны. А тогда по-другому я поступить не мог. Оставалось только впитывать и общаться с Эллой. Всё-таки она мой… тренажёр. Вот, правильное название. Она мой тренажёр. Я ей рассказывал, что и как нужно будет сделать, чтобы я отработал те или иные движения.