Но на этом испытание не закончилось. Не удовлетворившись, он поднял ее, как перышко, и с силой усадил на широкое сиденье своего трона. Дерево было холодным и жестким. Он стал между ее разведенных ног, его руки, словно тиски, сжимали ее бедра.
Проникновение было стремительным и властным, не оставляющим места сомнениям. Его член, огромный и обжигающе твердый, заполнил ее одним уверенным движением, вырвав у Элис не крик, а сдавленный стон от неожиданности и подавляющей интенсивности ощущений. Он двигался в ней с неумолимой мощью урагана, его низкое, довольное рычание звучало прямо у ее уха.
Его большая рука захватила ее грудь, и шершавая ладонь грубо обхватила нежную плоть. Тяжелые пальцы сжали ее, а большой палец принялся водить по напряженному соску, заставляя его затвердеть под этим настойчивым, требовательным прикосновением. Он терзал и оттягивал ее соски, заставляя тело отвечать на его грубые ласки. Каждое движение его пальцев по ее чувствительной коже отзывалось волной жара, которая устремлялась вниз, к самому эпицентру их соединения.
Каждое его движение внутри нее растягивало и заполняло с невероятной силой, вызывая уже не боль, а оглушающее чувство полного обладания. Грубая мощь, с которой он владел ей, растравляла самые потаенные нервы, заставляя их отвечать густым, предательским жаром, растекающимся по всему телу. Ошеломляющая интенсивность, с которой он проникал в самую ее глубину, начала рождать пробуждающееся, дикое удовольствие — пьянящее ощущение полной подчиненности этой животной силе. Ее собственное тело полностью сдалось, влага обильно смазывала его движения, и каждый следующий толчок приносил уже не шок, а все нарастающее, давящее наслаждение от трения и той глубины, на которую он проникал. Это противоречие между ослепляющей силой его напора и рождающимся сладострастием сводило ее с ума.
Когда все закончилось, он не проявил ни капли нежности. Он развернул ее, заставив опереться на трон, и пометил ее спину своим семенем, как бы закрепляя сделку.
— Запомни это чувство, женщина. Теперь ты моя.
С этими словами он ушел, оставив ее обессиленной и дрожащей на холодном полу у подножия трона. Элис лежала, чувствуя пустоту внутри, ноющую боль между ног и жгучий стыд. Но где-то в самой глубине, под слоем отчаяния и унижения, уже тлела крошечная искра. Искра понимания, что она выжила. И любопытство. Жуткое, необъяснимое любопытство к дикой красоте и силе, которая отныне будет ее владыкой.
Визуалы героев, как обычно, в моем телеграм канале: arinasokol_fantasy
Глава 2: Обучение Наслаждению
Прошла неделя. Семь дней и семь ночей, слившихся в череду унизительной покорности и отголосков грубого наслаждения, в котором Элис боялась признаться даже самой себе. Ее из жалости или по приказу переселили из общего загона для рабов в небольшую, но отдельную палатку рядом с шатром вождя. Одели в чистую, хоть и грубую ткань. Кормили досыта. Физически она была в большей безопасности, чем могла предположить. Но душа ее металась в клетке стыда и противоречий.
Однажды вечером дверь в ее убежище откинулась, и в проеме возникла знакомая исполинская фигура. Крэг стоял, заслоняя собой заходящее солнце.
— Иди, — бросил он коротко.
Он повел ее не к трону в главном шатре, а вглубь лагеря, к огромной, богато украшенной резьбой палатке, которая явно была его личными покоями. В центре стояла массивная кровать, застеленная мягкими, густыми мехами неизвестных зверей. После недели жестких шкур на земле она показалась Элис воплощением роскоши.
Крэг повернулся к ней. Его янтарные глаза изучали ее с новым, незнакомым выражением. Первобытная ярость в них утихла, сменившись холодным, сосредоточенным интересом, словно он рассматривал новый, сложный лук или клинок.
— Твое тело научилось терпеть, — произнес он, и его низкий голос заполнил пространство палатки. — Теперь оно научится чувствовать. Я зажгу в тебе огонь, и ты будешь гореть только по моей воле.
В его словах не было угрозы. Была констатация факта. И от этого стало еще страшнее.
Он двинулся к ней, но не с привычной грубой стремительностью, а медленно, целенаправленно. В его руках блеснули прочные кожаные ремни. Элис инстинктивно отпрянула, но спина уперлась в столб, поддерживающий шатер.