Но подкупы рабочих и служащих проявлялись и в других формах. Так, владелец типографии «Оленротше» в Эрфурте Георг Рихтер систематически поощрял старые квалифицированные кадры разными подачками. То же делали и владельцы текстильных фабрик «Зегель» и «Шюгц» в Гере. Причем это не отразилось на доходах предпринимателей, имевших большие барыши от продажи товаров по спекулятивным ценам.
По каждому такому случаю против владельцев предприятий принимались необходимые меры административного или судебного порядка, но искоренить попытки капиталистов мелкими подачками разлагать рабочих с целью укреплять свое влияние на них, полностью не удавалось, тем более, что члены рабочих партий смотрели сквозь пальцы на все это и не стремились активизировать партийно-политическую работу на частных предприятиях.
Может показаться странным, но наша оккупационная политика в первые послевоенные годы была направлена главным образом на возрождение частно-капиталистического производства. Но в ту пору иной промышленности в Германии не существовало, а хозяйственную жизнь нужно было возрождать и как можно скорее. Однако мы не забывали, что базировать подлинную демократизацию Германии на частно-капиталистической основе невозможно. Требовалось навести должный социально-политический порядок в германской экономике в соответствии с решениями Потсдамской конференции и Декларации о поражении Германии. При помощи органов СВА такой порядок был наведен потом самими немецкими демократическими силами.
Конечно, не сразу и не без борьбы.
Сотрудники УСВАТ особое внимание уделяли введению в строй крупных предприятий, имевших значение не только для Тюрингии, например, металлургический завод «Максхюте» в Унтервелленборне, завод «Карл Цейс» в Йене, завод «Цельволле» в Шварце, а также восстановлению добычи калийных солей, бурого угля, пуску ряда текстильных и других фабрик. Хочется подчеркнуть, что рабочие и инженерно-технический персонал с большим энтузиазмом принялись за налаживание производства, несмотря на ряд огромных трудностей. Они обусловливались нехваткой рабочей силы, сырья, топлива, электроэнергии, а для вновь назначенных из антифашистов директоров и главных инженеров предприятий они усугублялись еще и неопытностью этих политически надежных, но впервые, как правило, взявшихся за незнакомое для них дело управления предприятиями. Поэтому не только работники комендатур, но и сотрудники управления часто бывали на фабриках и заводах, чтобы на месте оказывать посильную помощь в организации работы. Часто приходилось и мне со собственной инициативе посещать разные предприятия.
Приведу только несколько случаев. Однажды в управление администрации явился директор завода искусственного волокна «Цельволе» доктор Фридрихс и сообщил, что на предприятии принято решение провести торжественное чествование рабочих со стажем не менее десяти лет, принявших самое активное участие в восстановлении производства. Конечно, инициатива заводского руководства была мною горячо одобрена, я поблагодарил за приглашение и в назначенный день и час был в большом помещения заводской столовой.
Чествование рабочих началось с короткого сообщения доктора Фридрихса об очень быстрой подготовке к пуску завода и о заслуге в этом деле старых квалифицированных кадров, которых сегодня решено торжественно отметить грамотами и памятными подарками.
Но когда началось приглашение по списку рабочих, мне бросилось в глаза, что все как-то робко подходили к столу президиума и после вручения грамоты и сувенира и поздравлений директора очень тихо произносили слова благодарности, застенчиво улыбались и спешили возвратиться на свое место. Такое напряженное поведение людей на собрании я мог объяснить только тем, что они за долгие годы господства фашизма отвыкли вот так собираться всем коллективом, поэтому чувствуют себя неуверенно, тем более в присутствии представителя оккупационной власти.
Доктор Фридрихс попросил меня сказать несколько слов собравшимся. В зале наступила мертвая тишина. Здесь впервые будут слушать советского генерала. О чем я буду говорить? Казалось, на всех лицах был написан этот вопрос.
— На всех языках мира, — начал я, — существует слово, близкое и понятное каждому трудящемуся. Это слово — «Товарищи». Им я и хочу начать свое выступление не как начальник советской военной администрации, а как ваш гость.
Не буду воспроизводить содержание моего выступления, но скажу только, что я прежде всего напомнил, что после поражения фашистской Германии ее население находится в тяжелом, но не в безвыходном положении, так как в стране есть силы, способные построить новую демократическую Германию, и главная из этих сил — рабочий класс. Никогда раньше трудящиеся страны не имели таких возможностей, какие имеют сейчас, чтобы построить новое демократическое немецкое государство, которое будет стоять на защите интересов народа. Потом я выразил надежду на то, что горькие уроки прошлого научили германский рабочий класс необходимости быть единым в борьбе за свои классовые интересы. Было сказано также о перспективах дальнейшего улучшения снабжения населения советской зоны, а также о необходимости производства как можно больше товаров широкого потребления.