Главные силы союзной армии разбили лагерь на южном берегу Дубравинского озера. Вскоре сюда подошел польский отряд, овладевший накануне немецким замком Сольдау (Дзядлово).
Поздно вечером польско-литовский лагерь затих. Костры начали бледнеть и гаснуть, из леса на поляну пополз густой молочно-сизый туман. Все уснули, только сторожевые посты бодрствовали бессменно, да в большой королевской палатке заседал военный совет. Великий князь Витовт снова и снова уговаривал короля дать решительное сражение орденскому войску.
— Предлагаю самим выбрать удобный момент и подходящую местность для боя, — говорил он. — Ожидать, пока нападет враг, значит отдать ему половину победы. Наши войска горят желанием сразиться с врагом и верят в свою победу. Смелость и решительность — залог нашего успеха.
— Мы согласны с тобой, великий князь Витовт, — отвечал Ягайло. — Нам не жалко крови орденских рыцарей — они уже не мало пролили крови наших подданных, но в предстоящей битве прольются реки христианской, человеческой крови, погибнут тысячи людей и оставят осиротевшими свои семьи, своих жен и детей. Может быть, еще можно вразумить гроссмейстера Юнгингена, склонить его к миру и справедливому решению дел? Нас обещали примирить с Орденом послы венгерского короля Сигизмунда.
— Брат мой! — воскликнул Витовт. — Мы уже не раз испытали на себе результаты посредничества и Вроцлава и Сигизмунда. Оба короля не искренни и плетут свои дипломатические козни в пользу Тевтонского ордена. Они пытаются затянуть время, расстроить крепкий союз Польши и Литвы, ослабить наши силы и затем, вместе с Орденом навязать нам новые тяжелые условия.
Нельзя верить послам королей, представляющих интересы не своих стран Чехии и Венгрии, а интересы Германской империи и Тевтонского ордена.
Ждать больше нельзя! Враг близок!
— Я согласен с великим князем, — твердо сказал подканцлер Тромба. — Орден нужно разбить в бою и уничтожить разбойников. Нужно вернуть Польше польские земли в устье Вислы и Поморье. Нужно возвратить государству выход к Балтийскому морю!
При общем молчании членов совета король Ягайло встал и, глядя в упор на Витовта, сказал:
— Рано утром выступать! С богом!
Ночь на 15 июля была бурной. Поднявшийся внезапно сильный ветер пригибал деревья, срывал палатки. Началась страшная гроза, сопровождавшаяся проливным дождем. Орденские войска, расположившиеся лагерем у Лебау, среди ночи были подняты звуками боевых труб, оседлали коней и нестройными колоннами двинулись по дороге к Танненбергу. Юнгинген, узнав, что противник занял Гильгенбург, решил дать бой польско-литовской армии на открытой местности между Танненбергом и Грюнвальдом. Решительное сражение приближалось.
15 июля 1410 года
Того же лета бысть побоище королю
Ягайлу Олгирдовичю, нареченному
Владиславу, и великому князю
Литовскому Витовту Кестутьевичю с
Немцы, с Прусы, в земли их Прусской
межи городов Дубравны и Острода; и
убиша местера, и моршалка, и
кумендера, и кундуры[29] побита, и всю
силу их немецкую одолеша.
Рано утром 15 июля стояла ясная теплая погода. Польско-литовская армия в походном порядке двигалась по дороге на Гогенштайн. Впереди шли русско-литовские войска, за ними польские. Поднявшийся ветер вскоре нагнал тучи. Пошел частый дождь. Дорога и лесные тропинки размокли, войскам стало тяжело идти, повозки с артиллерией и припасами вязли в грязи. Пройдя около десяти километров, войска остановились и разбили лагерь в лесистой местности между деревнями Логдово и Ульново.
Небо опять прояснилось, и засияло солнце. Король Ягайло приказал поставить на холме палатку для богослужения, а сам любовался со склонов холма широко раскинувшимся лагерем союзных войск. На полянах и среди групп деревьев были поставлены повозки двумя четырехугольниками: польские — у Логдово, литовские — около Ульново, на берегу озера Любень. Лошади табунами паслись вокруг лагеря. Кое-где дымились костры — воины сушили одежду, готовили пищу. Между кострами виднелись груды оружия, сложенного поблизости, чтобы в случае тревоги каждый мог взять свое. Солнце жгло немилосердно, и большая часть воинов расположилась в рощах, где в тени вековых деревьев была прохлада.