– Это хуже всего! – крикнул Абулурд.
Вориан прищурил свои серые глаза и подался вперед.
– Да, Абулурд, я тоже так думаю.
Абулурд был окончательно сломлен. Плечи его ссутулились, он дрожал всем телом. После всех усилий, какие он приложил, чтобы очистить от наветов память о своем деде Ксавьере Харконнене, это был удар в самое сердце. Никаких надежд больше не оставалось.
Файкан с радостью ухватился за предложение Вориана.
– Великолепная идея, Верховный баши! Я объявляю этот приговор вступившим в силу и сим приказываю привести его в исполнение. Абулурд Харконнен, вы признаны виновным в трусости – вероятно, в самой подлой трусости, какую знала история, – и во вреде, который вы этим причинили и какой могли бы причинить. Вас будут презирать долгое время после того, как все забудут опозоренное имя Ксавьера Харконнена.
Вориан обратился к Абулурду. Он говорил так, словно в зале не было никого, кроме них двоих:
– Ты подвел меня в тот момент, когда я больше всего нуждался в поддержке. Никогда больше я не взгляну в твои глаза. Клянусь в этом. – Драматическим жестом Вориан Атрейдес повернулся спиной к Абулурду Харконнену. – С сегодняшнего дня пусть всякий, кто будет носить имя Атрейдеса, плюется, только услышав имя Харконнен.
Не оглянувшись, Вориан вышел из зала заседаний Парламента, оставив Абулурда наедине с его позором и с его несчастьем. После короткого колебания Файкан Коррино тоже повернулся спиной к Абулурду, своему брату, и тоже покинул зал, не произнеся ни слова.
Тихо переговариваясь, все присутствовавшие в зале военные последовали примеру своего командующего и, встав со своих мест, вышли из зала. Абулурд отныне был предоставлен своей позорной незавидной судьбе. После военных, повернувшись спиной к Абулурду, из здания Парламента ушли представители планет. Зал опустел.
Дрожа, Абулурд стоял один под сводами огромного, совершенно пустого зала. Ему хотелось кричать, просить о прощении и снисхождении, даже о смерти, чтобы не пришлось жить с клеймом труса и предателя. Но в зале не осталось никого, кроме двух охранников. Все места в зале были пусты.
Абулурд Харконнен не стал сопротивляться, когда гвардейцы повели его в космопорт, чтобы отправить в пожизненное изгнание.
Мы не можем двигаться вперед, не зная своего прошлого. Мы несем его с собой не как тяжкий груз, но как священное благословение.
Хотя Ракелла не была уроженкой Россака, она сумела снискать уважение со стороны немногих колдуний, уцелевших после страшной эпидемии. Вакцина, которую она создала, используя собственные антитела, спасла тысячи жизней, но все же Россак был опустошен нашествием вируса-мутанта, и планете предстояло выздоравливать после эпидемии долгие годы.
После смерти Тиции Ценва женщины попросили Ракеллу возглавить их.
Просветленная своими странными новыми откровениями, она приняла мантию правительницы, но отнюдь не из соображений личной власти. Внутренняя трансформация, которую она претерпела, отчетливо показала ей ведущий сквозь многочисленные поколения путь к познанию истории ее родословной. Помимо этого Ракелла была потрясена объемом генетической информации, собранной и обработанной колдуньями. Какой потенциал человеческой расы таился в этих генах!
Тайные и оказавшиеся вне закона машины с записью генетических кодов были спрятаны глубоко в пещерах Россака. Ни в коем случае нельзя было допустить, чтобы безумная волна антитехнологической лихорадки, захлестнувшей Лигу, накрыла и Россак, уничтожив бесценные данные о родословных человечества, собранных россакскими женщинами за много поколений. Сама идея использовать мыслящие машины ради улучшения человечества могла многим и многим показаться кощунственной!
Пережив страшную болезнь и отравление, Ракелла начала по-новому воспринимать строение своих клеток. Теперь она надеялась разделить это знание с восхищенными колдуньями, выжившими на планете после эпидемии. Смогут ли другие научиться так же манипулировать своими биохимическими процессами и потребуется ли для этого подвергнуться таким же тяжким испытаниям? Какое мучительное тестирование должны будут пройти кандидаты?
Набранные среди наиболее сильных колдуний, они станут элитным орденом людей, обладающих особыми навыками и способностями, которые свяжут их с древним прошлым и самым отдаленным будущим. Но начнется все здесь.
После чудесного выздоровления Ракеллы от страшной заразы Мохандас немедленно прибыл на планету, покинув свою орбитальную лабораторию. Она встретила его, чувствуя, что между ними разверзлась широкая пропасть. Но среди всех жизней и всей памяти, которые стали теперь доступны ей, она видела и свою собственную историю, свое время. И большая часть этого времени была неразрывно связана с именем Мохандаса Сукка.