Фрижель нахмурился. Он не понимал, о чём идёт речь.
– Я пересмотрел свои условия, – продолжил Дерин Свейл. – Я соглашаюсь на перемирие и согласен освободить Талес. Но, если сарматы отправятся на фронт, мы тоже пойдём на войну.
Абель с грустью склонил голову.
– Так мы опять встретимся лицом к лицу, и в этот раз на поле битвы? – спросил он отца.
– Но ты ведь этого и хотел, разве я не прав? – ответил тот. – Ты проявил себя храбрым человеком, теперь настала моя очередь.
Абель смотрел на него, не веря своим глазам. Он хотел возразить, что у него никогда и в мыслях не было требовать от отца, чтобы тот демонстрировал перед ним свою отвагу и смелость. И если он поставил Дерина перед выбором, то только потому, что ему бы хотелось, чтобы он вёл себя как отец. Но Дерин уже повернулся к нему спиной, решив, судя по всему, как можно скорее закончить этот разговор.
– Мои люди приведут вам пленницу к основанию главной лестницы, – сказал он. – И чтобы через два часа здесь и духу вашего не было. Прощай.
Он хлопнул в ладоши, и два солдата мгновенно исчезли в коридоре. Потом с видом бесконечно уставшего человека он вышел из зала. Абель хотел было остановить отца, но не нашёл в себе сил.
Фрижель подошёл к другу. Он хотел сказать, как восхищается им, что Абель так много сделал для них всех. Он не только добился освобождения Талес и перемирия между сарматами и таранкойцами, но он также осмелился высказать в лицо отцу свои обиды и недовольства. Но Фрижель не находил нужных слов: победы всегда оставляют в душе горький привкус, чем-то напоминая поражения.
Фрижель обнял друга.
– Я горжусь тобой, – произнёс он.
Абель сжал губы, на лице застыла грустная улыбка. Они вместе вышли из дворца, в котором Абель провёл детство.
Глава 18
Как и было обещано, Талес ждала их у основания лестницы. Когда Хима подошла к ней, её вакиза преклонила перед ней колени.
– Спасибо, найяти, – сказала она.
Но огромная воительница повернулась к таранкойцу.
– Не меня надо благодарить, вакиза, а Абеля, – ответила она. – Это он бился как лев за твоё освобождение.
Талес посмотрела на молодого человека огромными зелёным глазами. Потом она подошла к нему и протянула руку. Абель пожал её руку.
– Когда я впервые тебя увидела, твоя смуглая кожа внушала мне недоверие, – сказала она. – Но вот уже второй раз ты спасаешь мой народ от произвола своего отца. Я никогда этого не забуду.
В ответ растроганный до глубины души Абель только лишь склонил голову, не произнеся ни слова. Затем Талес поздоровалась с Эрнальдом и Фрижелем. Фрижель был безмерно счастлив вновь встретиться с сарматской воительницей, но проявил сдержанность: у воительниц Дельты спрутов было не в чести проявлять чувства на людях.
Фрижель чувствовал себя обессилевшим и в целом был рад тому, что наконец покидает Эйкан. Перед ним лёгким шагом шли Эрнальд с Талес, иногда обмениваясь парой фраз. Обрадованные поворотом событий, они, разумеется, обсуждали, что делать дальше. Должны ли сарматки сразу же отправляться в цветущие долины Мерема?
Фрижель обернулся. Абель, которому было приятно вновь оказаться в лесу, шёл за ними, глядя под ноги. Фрижеля беспокоило состояние друга. Таранкоец добился своего, но доволен не был. И мысль, что он, скорее всего, столкнётся с отцом на поле битвы, оставляла горький след в душе. Фрижель замедлил шаг, чтобы подождать друга. Но он даже не пытался заговорить с Абелем. Он просто хотел показать Абелю, что он здесь, рядом.
Будучи уверенными в том, что таранкойские разведчики не идут за ними по следу, наши путешественники пошли вдоль реки и прибыли в дельту поздним вечером.
Айянны не было в маленькой бухте. Сарматы, судя по всему, уже восстановили город и переместили в более надёжное место. Луна висела на небосклоне, её серебристый куб отражался в зеркале воды, и лунные лучи освещали корабль, на котором Эрмелина с Ронни собирались отправиться в Варог. Они ждали Эрнальда с Фрижелем.
– Эрмелина, Ронни! – позвал Фрижель.
В одной из кают зажёгся свет.
– Ронни! – послышался возглас Эрмелины. – Просыпайся!
Вспыхнул второй огонёк.
– Ну что ещё? – прозвучал раздражённый голос Ронни.
– Я слышала голос Фрижеля. Он зовёт нас!
– Опять? Но ведь ты его слышишь каждую ночь!
– Но в этот раз я действительно его слышала!
– Эрмелина, то же самое ты мне говоришь каждую ночь. Оставь меня в покое, я хочу спать!
Фрижель с Эрнальдом разразились громким хохотом. Они смеялись так долго, что даже Абель повеселел.
– Гав! Гав! – лаял Флуффи, взмахивая хвостом.
И тут Эрмелина с Ронни появились на палубе.