Флуффи подбежал к нему, облизал лицо и лаял от радости. Абель и Флуффи напоил микстурой здоровья. Абель с Эрнальдом помогли Фрижелю встать, подхватив под руки, и таранкоец протянул Фрижелю его меч.
Сражение тем временем продолжалось до темноты.
Люди короля, изнурённые битвой, растерявшие последние остатки боевого духа, сложили, наконец, оружие. Маги издали победный крик. Фрижель обнял Абеля.
– Мы победили короля и разрушили куб небытия! – воскликнул таранкоец.
И поднял руки к небу. А к Эрнальду тем временем подошёл Дерин Свейл, и они, испытывая некоторую неловкость, поздравили друг друга с победой. Потом герой Эйкана приблизился к сыну и, пройдясь рукой по его волосам, со смущённой улыбкой произнёс:
– Я горжусь тобой, сын мой!
Всю свою жизнь Абель ждал этого мгновения, и ему пришлось приложить немало сил, чтобы не разрыдаться перед отцом и сохранить достоинство, но, несмотря на усилия, лицо таранкойца исказила гримаса, когда он сказал:
– Спасибо, что пришёл к нам на помощь!
И его глаза обожгло горячими слезами, которые он не мог больше сдерживать.
Талес тоже посетила Фрижеля. Посмотрев ему в глаза, она ударила себя кулаком в грудь:
– Позволь мне выразить восхищение твоим мужеством. Пусть жемчужины ведут тебя по жизни, вакиза.
Юноша был очень польщён и растроган тем, что ему присвоили титул, которого удостаиваются немногие воительницы (мужчины же удостаивались такой чести очень и очень редко). За Талес последовала Хима, которая в точности повторила её слова. Выстроилась длинная очередь от тех, кто хотел выразить благодарность Фрижелю! Это были Истар, её маги и два Владыки, Халла и Саргон, а также горстка воров Пуабы и мятежники, выжившие в ходе столкновений. Только разведчики Таранки отказались к ним присоединиться. Прожив всю свою жизнь в ненависти к магам и сарматам, они не одобрили решения Дерина Свейла, даже если и исполнили его приказ и пришли на помощь магам. Они собрались отдельной группкой возле огня вместе со своими чёрными спящими волками.
Эрнальд развёл большой костёр. В свете пламени алхимики подбирали раненых и исцеляли их. Уцелевшие воины занялись сооружением саркофага из обсидиана, куда решено было поместить останки короля Люда Лоу. Затем планировалось выставить их на всеобщее обозрение в Улан Варке, дабы доказать всем, что маги действительно победили. Потом солдаты хоронили своих товарищей и врагов. Вся армия собралась возле могил. Некоторые солдаты падали без сил на руки рядом стоящих, слышались горестные крики и причитания. В семьях многих магов также были потери. Истар, Саргон и Халла подошли к могиле Эйвиндары. Истар долго молча сидела рядом, закрыв глаза и воздавая почести усопшей.
Сарматки наотрез отказались, чтобы их найяти похоронили на поле брани. Они отнесли их к Лазурной бухте, где мужчины построили большой алтарь на сваях. Здесь они сожгли их тела, и пепел летел, кружась по воздуху точно так же, как бесстрашные воительницы всю свою жизнь кружились в танце жемчужин.
Вскоре появились сарматские повара, сошедшие с кораблей. Они принесли припасы. Безудержная радость овладела лагерем. Воры, что-то напевая, принялись танцевать вокруг костра. К ним вскоре присоединились маги и мятежники. Фрижель и Эрнальд, Абель и Дерин Свейл, Истар, Саргон и Халла – все бросились в пляс, и на лице каждого из них сияла счастливая улыбка. Флуффи лаял и вилял хвостом, а когда возбуждение переполняло его, он крутился как заводной вокруг своей оси. Их радость была такой заразительной, что даже сарматки и таранкойские разведчики не могли остаться в стороне. Гордые воительницы дельты и их мужчины танцевали рядом с вечными врагами.
У Фрижеля перехватило дыхание, а глаза заволокло слезами. После стольких ссор и непонимания, после страха, после стольких страданий было так приятно видеть, как ещё вчерашние враги объединяются!
В конце концов каждый сел на своё место. Подняли стаканы с молоком и выпили за победу. Потом обсуждали последние события. Фрижель с удовольствием слушал радостный гул голосов, поднимавшийся над костром. Споры то возникали, то затихали, прерываемые взрывами смеха. Маг глубоко вдохнул свежий ночной воздух.